Чтение онлайн

— Ты думаешь, мы могли промахнуться? Попасть не в наше время, а на… Другую карту?

— А кто его знает! Это же ты сказала, что мы вернулись, а не я.

— Я была уверена… А теперь — нет. И что нам делать?

— Не знаю… У нас есть книга. Или я полный дурак, или ответы связаны с ней…

Борис умолк и внимательно осмотрелся.

— Ты точно помнишь, что захлопнула дверь, когда уходила?

— Конечно, захлопнула.

— Тогда здесь был кто-то после тебя. И вот, я смотрю… Ты ничего здесь не передвигала?

— Нет, зачем?

— По-моему тумбочка немного сдвинута. И стулья не так стояли…

— Но послушай, Борис…

— Что?

— Если мы не в нашем времени, то это и не твоя квартира.

— Черт! А чья же она тогда?

— Того Бориса Багрянцева, который живет здесь.

— Очень мило, — усмехнулся Борис. — Не хватало мне драки с самим собой из-за пресловутого квартирного вопроса… От этого бреда и спятить недолго. Но пожалуй, как говаривал Владимир Ильич, мы пойдем другим путем…

— Какой Владимир Ильич?

— Ленин, если он существовал в этом времени.

В ящике стола Борис разыскал визитную карточку и набрал телефонный номер.

— Кому ты звонишь? — спросила Оля, пока он слушал длинные гудки.

— Монку… — как и она прежде, он слегка повернул трубку, чтобы было слышно и ей. — Алло, Альберт Игнатьевич?

— Здравствуйте, Борис. Очень хорошо, что вы позвонили…

— Правда? Не спешите. Знаете, так получилось, Альберт Игнатьевич, что меня некоторое время не было дома. А когда я вернулся — ба, что я вижу! Дверь вскрыта, в квартире следы обыска. Довольно аккуратного, надо признать. Но я их заметил.

— Вас обокрали? Сочувствую.

— Да нет, как будто ничего не пропало. Думаю, потому, что единственного предмета, который у меня намеревались украсть, так и не нашли. Ведь это были ваши люди, и они искали книгу?

Монк виновато вздохнул.

— Мне остается только принести вам извинения, — произнес он.

— Разве я не объяснил вам, что…

— Обстоятельства изменились, Борис.

— Вот как?

— Есть основания полагать, что книга теперь у вас.

— Основания? Это хорошо… Но скажите лучше, чего мне теперь ждать? Похищения? Пули в затылок?

Монк вздохнул снова.

— Борис, вы совершенно напрасно считаете нас какими-то гангстерами. Поверьте, инцидент в вашей квартире — мера непродуманная…

— К тому же безрезультатная, — ехидно добавил Борис.

— Я ничего не знал об этом, а когда узнал…

— Ладно, ладно. Ваши извинения я принял. И дальше что?

— Вернемся к моему предложению. Оно остается в силе.

— В силе, да… Но… Я должен все взвесить.

— В ваших интересах не только согласиться, но и согласиться как можно быстрее.

— Почему?

— Потому что события могут выйти из-под контроля.

— Из-под вашего контроля?

— Борис, десять миллионов долларов — весомый довод.

— Весомый. Но не в одних деньгах дело.

— Почему же не в деньгах? Обладание книгой ничего вам не дает, и более того, представляет для вас угрозу. А избавившись от книги, вы обретаете и деньги, и безопасность. Разве нужны еще дополнительные аргументы?

— Может быть… Нам нужно встретиться и поговорить.

— Назначайте время и место.

— Не сейчас… Я вам перезвоню.

— Хорошо, но не медлите, Борис.

— Альберт Игнатьевич, я хочу, чтобы вы крепко запомнили. Если вы получите книгу, то лишь из моих рук и по моей доброй воле.

— Я думал, мы это обсудили.

— Да. И передайте своим Джеймсам Бондам, если они вздумают снова навестить мою квартиру…

— Борис, как же мне еще…

— Передайте им, что книги здесь все равно нет, но пусть хоть дверь за собой запирают. До свидания.

Борис бросил трубку.

— Ты действительно думаешь продать ему книгу? — спросила Оля.

— Продать? Да что бы я стал делать с его миллионами? Нашла тоже Фрэнка Каупервуда… В нашей стране владеть такими деньжищами куда опаснее, чем любой книгой, хоть и самой колдовской. Но мне очень хочется во всем разобраться. Знаешь, может ведь и так получиться, что отдать книгу Монку — и в самом деле наилучший выход.

— Ты ему веришь?

— В чем?

— В том, что они оставят тебя в покое, пока ты сам…

— Ну… Скорее да, чем нет. Что им мешало подстеречь нас у подъезда, когда мы приехали?

— Да, но они забрались в квартиру!

— Это было раньше. И он сам признался. А зачем бы ему признаваться, если бы…

— Он еще сказал, что нужно спешить.

— Сказал… Но если я не посплю сейчас хотя бы несколько часов, спешить будет уже некому и некуда. Давай спать, Оля… До утра мы все равно ничего не сделаем.

— А утром?

— А утро вечера мудренее…

Несмотря на предельную усталость, ни Борису, ни Оле не удалось выспаться. Обоих преследовали кошмары, оба беспокойно метались в постели, терзая простыни. Рано утром оба уже были на ногах. Борис заваривал крепчайший чай, Оля сооружала нехитрый завтрак из найденных в холодильнике припасов.

— Ты что-нибудь придумал? — она поморщилась, отхлебнув термоядерного чая без сахара.

— Да. Мы едем к Верстовскому.

— К Верстовскому?

—Я рассказывал тебе о нем в поезде.

— А, твой дальний родственник… Выживший из ума старикан?

Борис кивнул. Да, он рассказывал ей… Но не все. Он умолчал о том, что произошло в подвале дома Верстовского.

— Он что-то знает… Правда, сначала он это отрицал, но потом проговорился. Я не стал тогда на него нажимать, потому что… Ну, не стал, и все. А теперь нажму.