Владелец

Планета Шейт, Империя Шейтин.

Небольшой аэробот летел в небесах, нарушая все правила движения и явно превышая допустимую скорость. Лучи Шейтина скользили по черным блестящим бортам дорогостоящего, созданного с помощью лучших дизайнеров летательного средства, подчеркивая его агрессивные формы и ныряя в открытый для порывов ветра люк этого своего рода произведения искусства.

— Шанель, осторожнее! У меня вся жизнь впереди, а ты ею рискуешь! Хочешь, чтобы я рассказала о твоих проделках дяде Корину?

Управлявшая ботом блондинка задорно улыбнулась и еще увеличила скорость, не обращая внимания на угрозы сестры, обреченно откинувшейся на спинку сиденья и напряженно озирающейся по сторонам.

— Айсель, не будь трусихой! Я все контролирую, у меня двенадцатый уровень по вождению, — попыталась успокоить Шанель свою кузину.

— Ты смерти моей хочешь? — простонала Айсель, цепляясь руками за страховочные ремни и проверяя их на прочность.

Шанель все же немного скинула скорость и благодаря ловкому, на грани фола, маневру влилась в общий поток. Поправила защитные очки в тонкой оправе — в это время года свет Шейтина очень яркий и злой, так что приходится все время их носить, чтобы лучи не слепили глаза, мешая вождению. Затем девушка невольно залюбовалась лучиками света, которые, нырнув в люк у них над головами, ласкали медные волосы Айсель, заплетенные в длинную толстую косу. У самой Шанель волосы были чуть менее густые, но не менее красивые, редкого платинового оттенка, гладкие, как шелк, подстриженные каре. А классический длинный вариант стрижки подчеркивал их великолепие.

— Я все никак не могу понять, откуда это в тебе? — выдохнула Айсель, задумчиво посмотрев на сестру.

— Что именно? — переспросила Шанель, неотрывно следя за движением вокруг.

— Желание ходить по краю! — буркнула в ответ сестра.

— Я? По краю? Ты не преувеличиваешь, Айсель? — весело парировала Шанель, краем глаза отмечая нужные ориентиры внизу и начиная перестраиваться для посадки.

— Именно ты, сестричка! Ты вообще поражаешь меня некоторыми несоответствиями в характере и поведении, — продолжала ворчать Айсель. — Водишь как самоубийца, а в жизни боишься лишний шаг сделать или заговорить с кем-нибудь. Не понимаю я этого!

— Бот подчиняется моей воле, и я сама решаю, куда его направить. А вот с чужаками или незнакомцами все решает случай или судьба. Я не готова полностью доверить им свою жизнь, — спокойно пояснила Шанель.

— Знаешь, мой отец считал так же, и к чему это привело?! Они с мамой погибли, а я осталась одна, — с горечью произнесла Айсель, отворачиваясь к окну.

— Ты не одна, сестренка. У тебя есть я и мои мама с папой, а еще мой брат, мы — твоя семья. Пусть мама с папой — твои дядя и тетя, но они любят тебя не меньше твоих родителей, — тут же возразила Шанель.

— Я знаю и тоже люблю вас, — грустно улыбнулась девушка.

— О, вот и твой любимый центр, сейчас займемся покупками, и вся грусть мигом исчезнет. Я вот тоже не могу понять, откуда в тебе эта страсть к магазинам и тряпкам?! — прощебетала Шанель, игриво пихая сестру в бок.

Плавно спланировав на парковку перед торговым центром и приземлив бот на свободном месте, девушки начали приводить себя в надлежащий вид, облачаясь в сафри. Только убедившись, что они оделись, как положено, Шанель сняла блокировку и защитную тонировку с окон.

— Может, оформим доставку на дом, а сами продолжим прогулку? — предложила Айсель, просительно глядя на сестру.

Шанель оглянулась на гравитележку, доверху заполненную свертками и пакетами. На этот раз покупки делали обе и поровну. Сегодня девушка хотела отвлечь сестру от грустных мыслей и сделать ей приятное, поэтому с не меньшим энтузиазмом, чем она, кинулась обновлять свой гардероб.

— Давай, но, может, сначала перекусим? А то меня уже тошнит от голода, заодно отдохнем — хождение по бесконечным отделам кого хочешь утомит, — согласилась Шанель, таким же взглядом посмотрев на сестру.

Та согласно кивнула, и обе девушки, подхватив подолы длинных сафри, направились искать подходящее кафе.

Свободное местечко нашлось быстро. Вскоре сестры расслабленно попивали горячий кофе со сдобными булочками и ароматным джемом, тихо переговаривались и глазели по сторонам. В основной город они пока выбирались нечасто, поэтому жажда новых впечатлений переполняла их.

Мимо проходили мужчины, иногда бросали на нарядных девушек заинтересованные взгляды; летящей походкой скользили юные шейты, облаченные в закрытые сафри, а более зрелые и замужние дамы с достоинством проплывали в свободных одеждах и с открытыми лицами.

— Смотри, какое красивое сафри, — восхищенно прошептала Айсель, указывая взглядом на одну из прохожих.

Шанель перевела взгляд на незнакомую шейтинку в ярко-голубом сафри, чинно прошествовавшую мимо них с гордо поднятой головой. Сафри как сафри, традиционного покроя: эластичный шелковый капюшон, плотно облегающий голову, застегивается под подбородком, а дальше наряд ниспадает в виде широкого, наглухо закрывающего все тело одеяния длиной до пола. Разными могут быть ткань, цвет и отделка.

Вот и у этой незнакомки узкие рукава сафри, подол и кромки запаха украшены темно-синей замысловатой филигранной вышивкой. На висках к капюшону крепятся сафины: по два круглых шарика в одной связке в тонах древнего Дома, к которому принадлежит данная представительница слабого пола, и еще тонкое яркое перышко для красоты.

От одного виска к другому сафины соединяются золотистой тонкой тесемочкой с полупрозрачной голубой вуалью из легчайшего газа, предназначенной для того, чтобы скрывать от посторонних взглядов брови, глаза и нос девушки. Но на самом деле вуаль скорее привлекает внимание, заставляя всматриваться сквозь тончайшую преграду, словно дымка, окутывающую идеальные черты лица прекрасной шейты.