Чтение онлайн

– Тогда едем! – воскликнул Бэйрек, вставая.

К полудню тяжелые облака начали расходиться; в просветах показались островки голубого неба. Золотые снопы солнечных лучей обрушились на раскисшие унылые поля, ожидающие первого дыхания весны. Ведомые Мендорелленом путешественники мчались, не щадя коней, и успели проехать добрых шесть лиг.

Наконец они замедлили шаг, давая отдых лошадям, от которых шел пар.

– Сколько еще до Во Мимбра, дедушка? – спросил Гарион, поравнявшись с господином Волком.

– Не менее шестидесяти лиг. Скорее, даже около восьмидесяти.

– Но это так далеко, – поморщился Гарион, ерзая в седле.

– Да, – согласился старик.

– Прости, что я убежал утром, – извинился Гарион.

– Ты не виноват. Это дело рук Чемдара.

– Почему именно я? Неужели он не мог выбрать кого-нибудь другого – Дерника или Бэйрека?

Господин Волк пристально поглядел на него.

– Ты моложе, легче поддаешься влиянию.

– Но ведь это не совсем так, правда? – упрямо допытывался Гарион.

– Нет, – сознался Волк, – но такой ответ ничем не хуже других.

– Очередной секрет, который ты не пожелаешь раскрыть, так ведь?

– Можно сказать и так, – откровенно заявил Волк.

Гарион было надулся, но господин Волк пришпорил коня, явно не обращая внимания на укоризненные взгляды юноши.

На ночь они остановились в толнедрийской гостинице, похожей на все остальные – дорогой, непритязательной, но достаточно опрятной. На следующее утро небо совсем очистилось, если не считать случайных белоснежных облачков, гонимых свежим ветром. Путешественники обрадовались яркому солнышку, и между Бэйреком и Силком даже завязалась добродушная перебранка, чего не случалось с тех пор, как они начали путешествие под свинцовыми небесами Северной Арендии.

Однако Мендореллен оставался непривычно молчалив, а лицо с каждой лигой делалось все более хмурым. Вместо лат он надел кольчугу и синий плащ. Голова была непокрыта, ветер ерошил вьющиеся волосы.

На ближайшем холме стоял мрачный замок; высокие стены будто с презрением взирали на окружающий мир. Мендореллен, казалось, старался даже не смотреть в ту сторону, однако лицо его еще больше погрустнело.

Гарион никак не мог определить своего отношения к Мендореллену. Юноша был достаточно честен, чтобы не признать, насколько предубеждения Леллдорина успели отравить его душу. Гарион вовсе не хотел симпатизировать Мендореллену, но, если не обращать внимания на обычную угрюмость, типичную, по-видимому, для всех арендов, цветистую старомодно-изысканную речь и непоколебимую самоуверенность, причин для неприязни, в общем, не было.

На расстоянии примерно в пол-лиги от замка путешественники увидели еще на одном холме руины былого здания – одинокую стену с высокой аркой в центре и полуразрушенными колоннами на каждой стороне, а неподалеку – всадницу в развевающемся на ветру красном плаще.

Не произнося ни слова, даже не оглянувшись, Мендореллен свернул с дороги и, подстегнув коня, галопом поскакал к женщине, наблюдавшей за его приближением без видимого удивления, как, впрочем, и без особой радости.

– Куда это он? – удивился Бэйрек.

– Это его знакомая, – сухо объяснил господин Волк.

– И мы что, должны его ждать?

– Он нас догонит, – махнул рукой Волк.

Мендореллен, остановив коня, спешился, низко поклонился женщине и протянул руки, чтобы помочь ей спрыгнуть на землю. Они направились к развалинам, не касаясь друг друга, но держась очень близко. Остановившись под аркой, о чем-то заговорили. Высоко в небе проносились облака, гонимые ветром; бесформенные тени беззаботно скользили по угрюмым просторам Арендии.

– Нужно было ехать другой дорогой, – вздохнул Волк. – Это я виноват, не подумал.

– Что-нибудь случилось? – спросил Дерник.

– Ничего необычного – для Арендии, – ответил Волк. – Постарел я, видно, забыл, что может происходить между молодыми людьми.

– Не говори загадками, отец, – вмешалась тетя Пол. – Это ужасно раздражает. Нам неизвестно что-то важное?

– Какие тут тайны, – пожал плечами Волк. – Пол Арендии знает об этом. Целое поколение арендийских дев рыдает по вечерам в постели, вспоминая о столь печальной драме.

– Отец! – не выдержав, прикрикнула тетя Пол.

– Ну ладно, – сдался Волк. – Когда Мендореллен был примерно в возрасте Гариона, его считали весьма многообещающим юношей – сильным, храбрым, не очень умным, словом, все качества, необходимые для истинного рыцаря. Отец его просил у меня совета, и я договорился, чтобы молодой человек прожил некоторое время в замке барона Во Эбора, том замке, что мы только что проехали. У барона была превосходная репутация, и он пообещал обучить Мендореллена всему, что умел сам.

Мендореллен и барон полюбили друг друга почти как отец и сын, поскольку барон был намного старше. Все шло прекрасно, пока барон не женился на девушке чуть постарше Мендореллена.

– Я, кажется, понял, в чем дело, – неодобрительно заметил Дерник.

– Не совсем, – запротестовал Волк. – После медового месяца барон вернулся к обычному для рыцарей времяпрепровождению, оставив скучающую молодую даму слоняться по залам унылого старого замка. Подобные обстоятельства всегда таят в себе массу интереснейших возможностей. Так или иначе Мендореллен и дама стали обмениваться взглядами... а потом словами... то есть, как обычно бывает в этих случаях.

– В Сендарии такое тоже случается – правда, у нас это называется несколько иначе, – критически, даже несколько осуждающе объявил Дерник.

– Ты делаешь слишком поспешные выводы, Дерник, – покачал головой Волк. – Дальше взглядов дело не пошло. Кстати, возможно, лучше было бы, развивайся их отношения естественным образом. Супружеская измена – не столь уж большой грех, и через некоторое время они обнаружили бы, что любовь ушла. Но поскольку оба слишком любили и уважали барона и не смогли принести в его дом бесчестье, Мендореллен покинул замок, не дожидаясь, пока произойдет непоправимое. И теперь оба молча страдают. Все это, конечно, крайне трогательно, но по-моему – напрасная трата времени, правда, я уже стар для подобных штучек.