Чтение онлайн

— О, вот чума! — воскликнул Карлан.

Как и Лис, когда он бывал чем-то разочарован, староста поддел носком башмака траву, побледнев от испуга и злости. Карлан Правитель Мира, в честь которого его назвали, был величайшим императором в истории Элабона. А он сам не сумел достойно управиться со своим крошечным царством. Если лорд поставит на его место кого-то другого, он этого не перенесет, даже если проживет в деревне до девяноста лет.

— Что… что вы со мной сделаете, лорд принц?

— Тсс. Я еще не закончил, — сказал Джерин и вновь замолчал, методично изучая остальные записи. Карлан маялся, ждал. Лис поднял глаза. — Ты прав. Капуста и впрямь уродилась.

Карлан дернулся, будто его укусила оса. Но тут до него дошло, что лорд еще не сместил его с должности. Точнее, он вообще ни слова не сказал о его дальнейшей судьбе.

— Лорд принц? — произнес крепостной едва слышно, словно не желая и себе признаваться, что надежда все еще теплилась в его душе.

— Ах да, как быть с тобой? — сказал Джерин, делая вид, что совсем позабыл о проблеме. Он оживился. — Ну что ж, тут все просто. Ты больше не можешь оставаться здесь старостой. Это ясно как день.

Карлан принял удар как истинный воин.

— Как будет угодно лорду принцу, — ответил он без всякого выражения. — Осмелюсь просить у вас позволения перебраться отсюда в какую-нибудь отдаленную деревушку. Так, по крайней мере, я и моя семья сможем ходить с поднятой головой.

— Нет, это невозможно, — ответил Джерин, и тут впервые плечи Карлана в отчаянии опустились. Джерин между тем продолжал: — Боюсь, на такое я пойти не могу. Вместо этого я переведу тебя в Лисью крепость.

— Лорд принц, я… — Неожиданно до сознания Карлана дошел истинный смысл слов Лиса. Он охнул. — В Лисью крепость? — Его взгляд метнулся в сторону деревянного крепостного вала. — Зачем?

Многим лордам задавать подобный вопрос не было смысла. Провинившегося крестьянина брали в крепость лишь для того, чтобы преспокойно мучить его там при помощи всевозможных пыточных средств. Но Джерин никогда так не поступал. И мрачно гордился тем, что его крепостные понимают хотя бы это.

Но, по-видимому, Карлан вообще потерял способность что-либо понимать. С раздражением, отчасти подлинным, отчасти поддельным, Джерин сказал:

— Отец Даяус на небесах, неужели тебе не ясно, что ты первый из всех обученных мной крепостных, кто в цифрах и записях попытался обвести меня вокруг пальца?

— Простите меня, лорд принц, — несчастным голосом проговорил Карлан. — Если бы только вы дали мне еще один шанс, я сослужил бы вам хорошую службу.

— Ты получишь еще один шанс, — сказал Джерин, — и на этот раз такой, как надо. Как ты смотришь на то, чтобы вести учет по всем моим землям, а не только по твоей деревушке? Я все время занимался этим сам, но у меня жутко не хватает времени. Разумеется, я буду следить за тобой, и Силэтр тоже, но я многие годы мечтал найти человека, хорошо разбирающегося в подсчетах, которому можно было бы передать эту работу. Раз ты настолько освоился с цифрами, что решился меня обдурить, то тебе стоит попробовать. Если у тебя получится, ты устроишься в крепости гораздо лучше, чем здесь, в деревне, даже будучи старостой. Ты согласен?

— Лорд принц! — Карлан упал на колени. — Я буду вашим преданнейшим слугой. Я никогда больше не обману вас, даже на одну фасолину. Я сделаю все, что вы мне велите, буду изучать все, что вы ни прикажете…

Последнему заявлению Джерин поверил. Что касается остального, то его терзали сомнения. Он бывал в городе Элабон и видел, насколько высокомерны императорские служащие казначейства и вообще любые чиновники. Он не хотел бы, чтобы люди, действующие от его имени, вели себя так же. Однако, изучая историю и летописи, Лис понял, что, скорее всего, они все равно будут так себя вести, хочется ему того или нет. Несмотря на все пылкие заверения, как правило, счетоводы, учетчики и прочие регистраторы чужого добра следят больше за тем, чтобы серебро, зерно и другие полезные вещи оседали в их карманах, а не в хозяйской казне.

— Поднимайся, — приказал Джерин резко. — Ты и так мой слуга. Надеюсь, ты не забудешь об этом, и подобное больше не повторится. — И он потряс пергаментом перед носом Карлана. Староста вновь съежился. Джерин продолжил: — И вот еще о чем тебе не следует забывать: ты как собака, которая однажды уже укусила. Если ты обманешь меня снова, то пожалеешь, что родился на свет, обещаю тебе. Я никогда не распинал никого за все то время, что управляю этим поместьем, но вполне могу передумать.

— Я уже поклялся, лорд принц, что не возьму и фасолины, которая мне не принадлежит, и это не пустые слова.

Карлан говорил бессвязно, торопливо. Пытался ли он убедить в честности своих намерений не только Лиса, но и самого себя? Нет, вряд ли, решил Джерин. По крайней мере, сейчас он действительно верит в то, что говорит. Но мало кто из казначеев умирал в бедности. Джерин пожал плечами. Что ж, время покажет.

— Я не хочу тебя пугать, но… смотри мне, — сказал он, усмехнувшись.

Недоставало лишь клыков Джероджа, чтобы усмешка его сделалась уж совсем повергающей в дрожь. На этот раз обман Карлана шит белыми нитками. Но постепенно, осваиваясь в мире цифр и все ловчее жонглируя ими, он вполне может научиться более искусно скрывать свое воровство. Однако, как уже было сказано, время покажет.

— Иди, расскажи жене о предстоящих переменах и отправляйся в крепость. Объясни Силэтр, для чего я тебя прислал… и почему.

— Д-да, лорд принц, — пробормотал проворовавшийся староста, только что получивший повышение за свое воровство.

Но когда он уже собрался идти, Джерин жестом остановил его.

— Подожди. Раз ты покидаешь деревню, то кем мне тебя заменить?

В глазах Карлана блеснул злой огонек.

— Больше всех жалуется и упрекает меня Тостров Водохлеб. Я бы не прочь посмотреть, как он сам справится с этой работой.

— Тостров? — Джерин потер подбородок. — Действительно, он много жалуется, не так ли? Но нет, других достоинств я в нем не припомню. Его никто не станет слушать. Попробуй еще раз, только серьезно.