Чтение онлайн

— Адриан, не надо, — остановила Клео его благородный порыв.

У брата была жена, двое маленьких детишек, вторая закладная на дом и студия звукозаписи, едва державшаяся на плаву. Эру расцвета бизнеса в Сиэтле Адриан уцепил уже за самый хвост.

— Со мной все нормально. Правда, правда.

— Меня беспокоит, как бы ты не связалась с дурной компанией.

— Братец, дорогой, — слова Адриана развеселили Клео, — да я сама и есть дурная компания. Мог бы это уже понять. Против таких, как я, нас всегда остерегала мама.

Брат засмеялся — смех его она была готова слушать без конца.

— Позвоню тебе, когда доберусь туда.

— Да уж, пожалуйста.

— Люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Адриан. Единственный человек, с кем Клео могла быть самой собой. Но даже и с Адрианом приходилось соблюдать определенные рамки. Он перепугался бы и встревожился, догадайся, как же ее ожесточила жизнь.

Вестник дернул поводок, напоминая Клео о проблемах более насущных. Желтый Лабрадор ткнулся носом в землю и прямиком потрусил к вокзалу, где и задрал ногу у угла здания.

Путешествовать с собакой, особенно такой большой, было нелегко. Кошку можно было бы запихнуть в клетку и сдать в багажное отделение. Конечно, несчастная станет истошно мяукать и метаться в тесном пространстве, но кому до этого есть дело. Собаки — совсем другая статья. Они — животные общественные. Кошкам нравятся уютные, уединенные местечки, а большинству собак это не по нраву. Заточение может губительно сказаться на натуре собаки. По этой самой причине Клео три дня промаялась в поезде, хотя одна преспокойно могла бы лететь самолетом.

И потому же она в подобных ситуациях прикидывалась слепой и надевала на Вестника специальный ошейник-поводырь.

Не очень, конечно, достойно извлекать выгоды, прикидываясь калекой, и обман она терпеть не могла, но ради Вестника можно было поступиться некоторыми принципами. Всего лишь еще один раунд схватки с жизнью. В приюте для животных, откуда она взяла Вестника, ее уверяли, что бывший хозяин так жестоко обращался с псом, что тому уже ни за что не суметь приспособиться к новой жизни; но это только укрепило рещимость Клео взять Лабрадора. Пес опроверг вынесенный ему приговор и прижился у Клео, остался у него только страх перед замкнутыми пространствами.

Покончив со своим делом, Вестник потянул ее на газон: там он мог охладить лапы в прохладной траве. Позади Клео запыхтел, отъезжая, поезд, увозя с собой грохот и пар, но жара, замешкавшись, застряла на месте.

Сквозь темные очки Клео увидела: к ней направляются двое мужчин: оба под шесть футов, один — темноволосый, другой — блондин; но притворилась, будто не замечает их.

«Дэниэл Синклер — Овен, — предупредила по телефону Клео шеф полиции. — И отрицательных качеств этого знака Зодиака у него больше, чем положительных».

Овен. Стихия огня. Самый энергичный из всех знаков огня. Овны используют свою энергию, чтобы взрывать реальность кардинальными переменами. Итак, какие же отрицательные качества имеются у Дэниэла Синклера? Нетерпимость, ошибочные суждения о людях или импульсивность? А может, все скопом? Но есть же у этого знака Зодиака и положительные характеристики. Они легко идут на риск, они отважны и напористы.

«Ни один из двоих, — решила Клео, — не похож на копа. И у обоих вид… хм, весьма неординарный».

Опрятность темноволосого молодого человека казалась чрезмерной и подчеркнутой. Блондин, столь же подчеркнуто, выглядел небрежно одетым. На аккуратисте была полосатая рубашка, старательно, без единой морщинки, заправленная в отглаженные джинсы. На ногах кроссовки на липучках. Уже, наверное, года четыре Клео ни на ком не видела таких кроссовок.

Когда молодые люди приблизились, она разглядела, что лицо у парня в кроссовках блестит, будто его пригнули к раковине и надраили как следует. В подсознании мелькнуло: «Что-то тут не так».

В отличие от темноволосого чистюли, казавшегося мягким и уступчивым, весь вид его спутника свидетельствовал о противоположном. В грубых штанах цвета хаки, кожаных, на босу ногу сандалетах; летняя рубашка, некогда, может, и черная, теперь выцвела до светло-серого оттенка. На ней проступают… вроде бы розовые фламинго? И пальмы?

Да, точно.

И даже не потрудился побриться. Все в нем кричало: «Плевать мне на то, что вы обо мне думаете!»

Копна русых, выгоревших на солнце волос непокорными прядками падала на твердо смотревшие, немигающие глаза. Прямой взгляд. Жесткий, смелый. Взгляд Овна. Взгляд, в котором крылось раздражение. На нее? На жару? На то и другое вместе?

Клео ждала, что встречать ее придет кто-нибудь посолиднее. Почему — сама не знала. Может, оттого, что для нее офицер полиции олицетворял власть, а такие люди всегда кажутся старше, независимо от их настоящего возраста. Будь ей, к примеру, восемьдесят и ее арестовывал бы коп — ему должно бы быть лет на пять больше, по крайней мере.

— Вы — Клео Тайлер? — высокомерным тоном осведомился Овен, и Клео тут же взбесилась. На подобный тон ее так и тянуло огрызнуться по-детски: «А тебе-то какое дело?»

Но она сдержанно сказала:

— Да, это я.

— А я — Дэниэл Синклер.

Она легко разгадала его. Скептик до мозга костей. Против скептиков Клео вообще-то ничего не имела. Если на то пошло, она и сама скептик: эти последние несколько лет она только и старалась доказать себе, что экстрасенсорных феноменов не существует.

Клео видела: Дэниэл явился на вокзал, уже предубежденный против нее, но при виде слепой женщины вошел в штопор. И теперь чувствует себя виноватым за то, что невзлюбил калеку, однако по-прежнему считает: единственная ее цель — обмишурить жителей городка Египет, штат Миссури.