Чтение онлайн

Но одно стало ясно: не издевается. Говорит на полном серьезе, словно никогда до этого не сталкивался с такой вещью, как сахар, и не знает, какое количество обычно кладут в чай.

– Хватит, – выдавила она из себя.

Голос прозвучал, как чужой – низко и хрипло.

Девушка сглотнула вязкий комок.

Похититель поставил миску рядом с ней на топчан.

– Ложи себе, сколько хочешь.

Надо же. Какой щедрый.

Леся поджала губы. Взяла два кусочка, бросила в чай. Хотела попросить ложку, чтобы их размешать, но вовремя осеклась. Ничего, обойдется.

Пока сахар медленно растворялся, она сидела, согнувшись над кружкой, чувствуя каждой клеточкой кожи присутствие незнакомца. Он стоял совсем рядом. Настолько близко, что ей казалось, будто она ощущает жар, исходящий от его тела. И то напряжение, которым был пропитан каждый его жест, каждое слово.

Его дыхание нервировало ее. Словно он дышал ей в затылок. А еще он, не отрываясь, смотрел на нее, и от этого взгляда у нее внутри все сжималось от страха и ожидания.

Когда Леся прикоснулась губами к краю кружки и сделала первый глоток, мужчина шумно выдохнул и отступил.

– Пойду, прогуляюсь, – услышала она его голос.

На этот раз в тоне мужчины не было неприязни, скорее – сдержанное волнение.

Зачем он озвучивает свои действия? Ждет ее разрешения?

Девушка молча кивнула, не поднимая на него взгляд. Через мгновение раздался скрип несмазанных петель и стук захлопнувшейся двери. И тут же нервное ожидание, все это время державшее ее в напряжении, отступило.

Несколько секунд Леся сидела, прислушиваясь к звукам, доносившимся с улицы, но так и не услышала скрежет засова или замка. Значит, похититель не стал отходить далеко. Но даже его минутное отсутствие может быть ей на руку. Добежать до стола, найти нож и спрятать его в рукаве – дело пары секунд.

Выдохнув, она расслабила плечи и отставила надоевшую кружку. Вскочила с импровизированной кровати. Подбежала к столу. На серой столешнице стояло несколько алюминиевых мисок, разорванный пакет с остатками рафинада и упаковка чая из серебристой фольги. Ни ножа, ни вилки, на крайний случай, там не было.

Разочарованно выругавшись, Леся ударила рукой по столу – и тут же взвыла от боли в ладошке. Безымянный палец неприятно кольнуло.

Вот дерьмо! Кажется, она загнала занозу. Но вытаскивать ее сейчас некогда, придется терпеть.

Сунув больной палец в рот, второй рукой она начала лихорадочно выдвигать ящики буфета.

Где-то здесь должен быть нож. Хотя бы один! Он обязан здесь быть! Не может же она быть настолько невезучей!

Но мебель была старой, самодельной, и ящики поддавались с трудом. Да и их содержимое оставляло желать лучшего: каждый ящик оказался завален каким-то мусором, в котором было просто нереально найти нужную вещь.

Бормоча ругательства, она уже двумя руками схватилась за верхний ящик, вытащила его и вывалила на пол его содержимое. Пожелтевшие обрывки газет, какие-то железки, связки ключей, жестяные банки из-под патронов, тряпки, пропахшие ружейным маслом…

За первым ящиком пошел второй, потом третий. Присев на корточки, она начала перебирать вещи, сваленные в кучу. Каждый раз, когда с улицы доносился какой-нибудь звук, Леся покрывалась испариной, думая, что это возвращается ее похититель. Она даже представить себе боялась, что он сделает с ней, увидев, чем она занимается. Но сильнее страха было желание себя защитить. Желание иметь в руках хоть что-то, что придаст уверенности в себе. И когда ее взгляд натыкался на блеск металла, сердце сжималось в надежде, что это нож. Но вслед за этим губ срывалось разочарованное проклятье.

Кажется, здесь ничего нет…

Зарычав, она в гневе разметала всю кучу хлама.

И осеклась.

Взгляд прикипел к небольшому предмету.

Серебристый металл, инкрустированный вставкой, похожей на малахит. На одном конце – маленькое кольцо и цепочка.

Швейцарский нож!

Неужели ей повезло?

Откинув растрепавшиеся волосы, Леся потянулась к нему руками. Схватила, сжала в потной от волнения ладошке, чувствуя, как бешено бьется сердце где-то под горлом. Схватила воздух пересохшим ртом. Бросила нервный взгляд на дверь и окно. Прислушалась.

Нет, кажется, тихо…

Тихонько выдохнув, девушка раскрыла ладошку. Нож оказался совсем маленьким, почти игрушечным. Сувенирный брелок для ключей – вряд ли таким можно защитить себя от здорового мужика.

Но главное было не в этом.

Она его вспомнила.

И вспомнила этот домик.

Никакая это не сторожка, так, заброшенная лесная избушка, в которой одно время собирались местные охотники-любители, чтобы выпить и похвастаться добычей. Осенью здесь частенько бывали компании местных ребят, вышедших за ягодами или грибами, да и она сама не раз захаживала, пока не повзрослела и не утратила интерес к детским компаниям. Тут у них был свой «штаб», в котором они варили полевую кашу, пекли картошку и играли в казаки-разбойники или прятки.

И ножик, который она нашла, когда-то принадлежал ей. Его подарил отец, когда она училась в седьмом классе. И она сама его сюда принесла.

Но самое главное, она теперь знала, где находится, и знала, куда идти. Всего семь километров отделяло ее от шоссе, ведущего к дому. Каких-то семь километров по дремучему еловому лесу, заваленному нехоженым снегом, в мороз, среди ночи…

Но разве такие мелочи важны, если речь идет о ее жизни?

С улицы не доносилось ни звука, в заледенелое окно светила луна, а слабый огонек в керосиновой лампе грозился вот-вот погаснуть. Остаться здесь наедине с маньяком, да еще в темноте Леся никак не планировала. Нужно было что-то решать.

Она поднялась и на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, прокралась к окну. Подышала на стекло, что бы растопить лед, мешавший обзору. Прижалась одним глазом к освобожденному месту, выглянула наружу.

Ее встретила зимняя ночь, упавшая на лес глухой пеленой. Ни звука, ни шороха, ни единого движения. Даже ветер не тревожил ветви деревьев, покрытые снегом. Серое небо висело так низко, что задевало верхушки елей, темной громадой застывших на его фоне. И луна – круглая, серебристо-белая, покрытая темными пятнами впадин – освещала ночное безмолвие. Как на детских рисунках.