Чтение онлайн

Его предательский отчет был стерт, изодран в клочки, сожжен, уничтожен всеми существующими способами. Однако он по-прежнему хранился в мозгу Густава. Иногда ему казалось, что капитан Филлипс согласился сохранить ему жизнь, лишь бы не потерять последнюю копию отчета, уберечь ее в клетках мозга. Значит, капитан признавал правоту мнимого изменника, убеждал сам себя Густав, управляясь с ежедневной порцией бумажной работы. Филлипс был неплохим парнем — так почему же он не дал ход отчету, вместо того чтобы уничтожить его и отослать автора на жалкую консервную банку, мотающуюся на орбите Заставы? Густав тысячу раз размышлял над этой загадкой, но понимал — сколько ни размышляй, тайна останется тайной.

Капитан Филлипс знал: если он даст ход отчету, и он сам, и Густав погибнут, ничего не добившись. В этом Густав не сомневался. Филлипс был способен пойти на компромисс, как и все лучшие офицеры разведки, вынужденные зачастую соизмерять желания и возможности, — это выражение в последнее время часто мелькало в их разговорах. Отсылая Густава на «Ариадну», Филлипс произнес еще одну странную фразу: «Уделяй больше внимания принятой политике, а не реальности — пока времена не переменились».

Ладно, времена и в самом деле понемногу менялись, но что толку в этих переменах? Важнее всего был отчет.

Беда в том, что офицеров разведки приучали к объективному анализу, и только разведслужба посылала своих людей из звездной системы Нова-Сол к другим колонизированным планетам. Приученные к объективному анализу реальности, люди не укладывались в рамки политики Столицы.

Пока Густав не прошел специальную подготовку, ему жилось гораздо легче. Он слышал то, что приходилось выслушивать любому ребенку, получал знания из школьных учебников и на лекциях по политической ориентации: гардианы угрожали нарушить установившийся на Земле порядок и были изгнаны с родной планеты плутократами, но сумели запутать следы, так что никто не знал, к какой системе они направились. Лига Планет создана с единственной целью — отыскать убежище гардианов и уничтожить их. Лига никогда не прекращала поиски Столицы — единственной планеты, угрожающей власти Лиги в обитаемом космосе. Жители Столицы должны быть бдительными, хорошо вооруженными, дисциплинированными, готовыми защитить свой дом.

А потом Густава отобрали для разведки, отправили на учебу и сообщили нечто совершенно новое — историю, в которую он уверовал лишь после того, как в крохотном одноместном корабле с фальшивым опознавательным знаком Верхней Либерии был отправлен к планетам Лиги собирать информацию для Столицы.

Он улетал и возвращался десятки раз, привозил украденные приборы и инструменты, собирал технические журналы, которые потом передавали в лаборатории гардианов. Он подыскивал корабли с подходящими ВИ на борту, просматривал обзоры новостей и привозил отчеты о политических событиях. Он немало путешествовал и еще больше повидал.

Густав побывал на Кеннеди, на Новой Азии, Новой Финляндии, даже на Земле. Он видел «врагов» Столицы и обнаружил, что плутократы, гедонисты, демагоги и кровопийцы, о которых втолковывали ему на уроках политической ориентации в школе, — всего-навсего люди. Более того: эти люди даже не слышали о гардианах, и Густаву пришлось провести целый день в публичной библиотеке Нью-Йорка, чтобы откопать материалы, в которых мимоходом упоминалось истинное прошлое гардианов.

Тысячи гардианов — героев «Атлантического фронта» из школьных учебников превратились в горстку буянов — остатки ларушистов, последователей Берча, «Африканеров в изгнании», «Национального фронта», какой-то организации под названием «Ку-Клукс-Клан» и тому подобных групп и движений. Корабль «Освальд Мосли» вовсе не ускользнул с величайшим трудом от космического флота преступных народов Земли — у народов Земли в то время вообще не существовало космических военных сил. «Мосли» попросту разрешили покинуть Землю и пожелали бы доброго пути — если бы Тарстон Вулридж и еще несколько лидеров гардианов не совершили побеги из тюрем, убив при этом немало невинных людей и освободив опасных преступников. В сущности, «Мосли» удалось удрать только потому, что ни у британцев, ни у американцев не оказалось кораблей, способных преследовать его. Как только «Мосли» покинул Солнечную систему, его следы затерялись — но их никто и не искал. Корабль словно исчез, а кое-кто на Земле вздохнул с облегчением и предположил, что «Мосли» пропал без вести со всем экипажем и пассажирами. Гардианам отводилась вовсе не героическая страница в истории, а нелицеприятная крошечная сноска. На Земле никто уже не вспоминал об этих вояках прошлого столетия.

Обнаружить, что давние и ненавистные враги в массе своей цивилизованные, приличные люди, оказалось неприятно. А новость о том, что на Земле никто не подозревает о существовании гардианов, вызывала раздражение. Унизительно было сознавать, что легенды собственного народа — лишь красноречивые басни шайки политических преступников. Но заклятые враги успели увеличить военный потенциал в тысячи, десятки тысяч раз, и теперь войска одной планеты не представляли для них опасности — от этого открытия озноб пробирал до костей. Теперь у землян имелся военный космический флот — как и у жителей Британники, Европы, Кеннеди и Бэндвида. Лига оказалась опасным противником.

Однако верховному главнокомандующему Жюлю Жаке, десятому лидеру объединенного командования гардианов планетарного содружества Столицы и главе весьма шаткого правительства, требовался какой-нибудь внешний кризис, чтобы отвлечь внимание народа от других проблем. Не мешало к тому же разжиться техникой и квалифицированной рабочей силой. И Жюль Жаке решил напасть на Лигу.

Густав, тогда еще разведчик, добросовестно выполнил свой долг и составил тот проклятый отчет, но за все труды был понижен в звании и отправлен в паршивую дыру с издевательским названием «Ариадна».

Теперь на Густава возложили другие обязанности. День за днем он руководил работой космической станции, и в его задачу входило наблюдение за ВИ. Оно напоминало усложненную игру в кошки-мышки, в которой Густав с самого начала был твердо уверен в собственной победе, но старался не переборщить. Он не осмеливался слишком широко пользоваться своими преимуществами.

Курсанты разведслужбы Лиги были достаточно умны, чтобы догадываться: все их каюты и рабочие места прослушиваются. Постепенно они приобретали все больший опыт в поиске скрытых микрофонов. То в одном, то в другом месте микрофоны оказывались «случайно» повреждены, и обычно Густав не поднимал шума, просто восстанавливал поврежденную аппаратуру через пару дней.

В конце концов, ВИ были, в сущности, заключенными, как бы их ни именовали. Они не могли сбежать, не могли установить контакт с планетами за пределами системы, и потому Густав не препятствовал их тайным сборищам и конспиративному сбору информации. Усилия заключенных все равно ни к чему не приведут, и чем больше энергии они потратят на разработку планов, о которых уже известно Густаву, тем меньше сил у них останется на какие-нибудь новые, неведомые ему замыслы. Действия заключенных впечатляли его. За шесть недель, проведенных на станции, у них появилась крепкая организация и четкий план действий.

С одной стороны, эта новость была недурна. В обязанности Густава входило поддерживать ВИ в работоспособном состоянии. Им была просто необходима возможность выговориться, пожаловаться и обсудить свое бедственное положение друг с другом. Каждому нужно время от времени спускать пары. Планы и заговоры отлично подходили для такой цели.

Густав ни на минуту не забывал, что его ВИ — военные. Если бы он безжалостно подавлял любую попытку обмануть гардианов, держал бы пленников в ежовых рукавицах, ВИ взбунтовались бы — и бесславно погибли, возможно успев взорвать «Ариадну» и таким образом помешать предстоящей войне. На этом месте Густав прервал цепочку мыслей — прежде, чем в его голове сложился вопрос, чем же плохо мешать предстоящей войне. И потому он не стал стирать многочисленные «секретные» банки данных ВИ — в противном случае они вновь стали бы собирать информацию, на этот раз пряча ее получше, возможно, в тех разделах памяти компьютеров, до которых ему не добраться. Густав не мешал Шиллеру пользоваться телескопом и спектрографом для обнаружения ярких звезд. Даже если Шиллеру повезет — что маловероятно, — то система с двойным солнцем, Нова-Сол, отстоит от ближайшей планеты Лиги на сто пятьдесят световых лет. Что же Шиллер будет делать потом? Отправится домой пешком? Воспользуется лазерным лучом, чтобы послать сигнал бедствия, который достигнет цели в середине следующего века?