Чтение онлайн

— А каковы условия договора? Надумал?

Тирофио надумал.

Пусть все будет просто.

Один килограмм — один автомат.

За каждый автомат, который Адан доставит, ФАРК разрешит продажу одного килограмма кокаина с его территории по цене, урезанной на стоимость оружия. Предпочтительнее «АК-47», но приемлемы также американские «М-16» или «М-2», а боеприпасы для них ФАРК сумеет захватить у разгромленных армейских частей или полиции. А что до другого оружия — и Тирофио энергично хлопает по противотанковому ружью на плече, — то за них Адану позволят купить полтора кило, а то и два.

Адан принимает все условия без споров.

Почему-то он чувствует, что торговаться как-то недостойно, даже непатриотично. Да и потом, сделка заработает, только если — и это большое если — он сумеет заполучить достаточное количество оружия.

— Ладно. Значит, мы договорились? — говорит Адан.

Тирофио пожимает ему руку:

— Когда-нибудь ты поймешь, что все — политика, и будешь действовать по велению души, а не кармана.

— И в тот день, — заключает Тирофио, — ты найдешь свою душу.

Нора раскладывает обновки на кровати в своем номере люкс маленького отеля в Пуэрто-Валлларте: рубашки и костюмы, которые купила для Адана в Ла-Холле.

— Тебе нравится?

— Да, нравится.

— Да ты толком и не посмотрел, — обижается Нора.

— Прости.

— Не надо просить прощения. — Нора подходит и обнимает Адана. — Лучше скажи, что у тебя на уме.

И Нора внимательно слушает, как Адан описывает технические трудности, с которыми столкнулся: где раздобыть столько оружия, сколько потребуется ему для выполнения своих обязательств перед Тирофио? Купить несколько автоматов сравнительно легко: США, в сущности, — один огромный рынок оружия, но те тысячи, которые ему потребуются в ближайшее время, — этого не сумеет поставить даже и американский черный рынок.

Но оружие нужно переправить через Америку, а не через Мексику. Если янки бесятся, когда через их границу перевозят наркотики, то мексиканцы при виде оружия вообще звереют. На многочисленные жалобы Вашингтона о наркотиках, поступающих из Мексики, Лос-Пинос отвечает жалобами на оружие, переправляемое из США. Это постоянный раздражитель в отношениях между двумя странами: мексиканцы считают, что огнестрельное оружие куда опаснее, чем наркота. И не понимают, почему в Америке человек получает срок за марихуану весомее, чем за продажу оружия.

Да, мексиканское правительство остро реагирует на всякое оружие, как и положено стране, чья история переполнена революциями. И тем более сейчас, когда в Чьяпасе действуют мятежники. Адан жалуется Норе, что нет никакого способа, ну никак невозможно ввезти такое большое количество оружия непосредственно на территорию Мексики, даже если ему и удастся найти поставщика. Оружие придется переправлять сначала в США, потом небольшими партиями провозить контрабандой через Баху, грузить на «боинги» и по воздуху перебрасывать в Колумбию.

— А ты сумеешь закупить так много автоматов? — спрашивает Нора.

— Как-нибудь извернусь, — отвечает Адан.

— Но где?

Гонконг поражает с первого взгляда.

Сначала долгий перелет над Тихим океаном, внизу несколько часов ничего, кроме синей воды, потом из волн вдруг выскакивает остров, изумрудно-зеленый лоскуток со сверкающими на солнце башнями-высотками на фоне впечатляющих гор.

Адан никогда не бывал тут раньше, поэтому Нора показывает ему в иллюминатор достопримечательности: сам Гонконг, пик Виктория, Цзюлун, гавань.

Они поселяются в отеле «Полуостров».

Это ее идея — остановиться на материке в Цзюлуне, а не в одном из современных отелей для бизнесменов на самом острове. Норе нравится колониальное очарование «Полуострова», и она думает, что и Адану понравится тоже, и потом, Цзюлун — район привлекательный, особенно вечерами.

И Адану действительно пришлась по вкусу старомодная элегантность отеля. Они сидят на старой веранде (теперь застекленной) с видом на гавань и пристань парома в ожидании, пока им приготовят люкс, устраивают чаепитие на английский лад (заказывает она).

— Вот тут, — говорит Нора, — и обитали в старину опиумные бароны.

— Правда? — Адан плохо знает историю, даже историю наркоторговли.

— Конечно. Ведь британцы заполучили Гонконг в ходе Опиумной войны.

— Опиумной войны?

— Ну да, в тысяча восемьсот сороковом году, — объясняет Нора. — Англичане пошли войной против китайцев, чтоб заставить их разрешить торговлю опиумом.

— Ты шутишь.

— Да нет. И по одному из пунктов мирного договора английским торговцам разрешили продавать опиум в Китае, а британская корона прибавила к своим колониям еще одну — Гонконг. Так им достался порт для безопасной перевозки опиума. Армия и флот фактически защищали наркотики.

— И ничего не переменилось. А откуда ты все это знаешь?

— Я читаю, — говорит Нора. — В общем, я подумала, ты получишь особый кайф, поселившись в этом отеле.

Адан и правда наслаждается. Откинувшись на спинку кресла, он потягивает чай «Дарджилинг», накладывает на ломтик кекса взбитые сливки и джем и чувствует себя продолжателем давней традиции.

Когда они приходят к себе в номер, Адан валится на кровать.

— Нет, ты не будешь спать! — тормошит его Нора. — Так ты никогда не опомнишься от разницы во времени.

— Я не могу не спать, — бормочет он.

— Я тебя взбодрю.

— Ах так?

Да, так.

Потом они принимают душ, и Нора говорит ему, что уже распланировала, как провести остаток дня и вечер, ему следует только отдаться в ее руки.

— Разве я этого только что не сделал? — поддразнивает он.

— И как тебе? Получил удовольствие?

— От радости до потолка прыгал.

— Главное, не упустить момент, — говорит она Адану, пока тот бреется. — Поторопись.

И он торопится.