Чтение онлайн

– Кто?

– Брид.

Голос Керидвэн дрожал.

Халь покачал головой.

– Больна. Ранена, – выдавил он.

– Носилки для моего дорогого кузена Бранвульфа! – энергично вскричал король. – Носилки! Врачей!

– Врачи нам не нужны, – отрезала Керидвэн.

Хотя лицо ее было все в ссадинах и синяках, а под глазами пролегли черные круги, она каким-то образом нашла в себе силы идти самостоятельно. А вот у Бранвульфа никаких сил уже не осталось. Солдаты несли его на носилках. Он весь пылал в жару, почти умирал от голода, и Халь сдавленно зарычал, увидев на теле брата следы недавних побоев. Юношу затрясло от гнева. Не в силах более изображать равнодушие, он ухватился за меч.

Керидвэн остановила его руку. Движения ее оставались быстры, как и прежде. На обветренном, покрытом синяками лице все так же улыбались яркие глаза.

– Не довольно ли ты уже натворил этим мечом? Рэвик того не стоит. Его просто ввели в заблуждение, он пытался на свой лад сделать то, что считал лучшим для страны.

Она с достоинство шествовала вслед за носилками Бранвульфа на свет. Стиснув зубы, Халь шагал рядом с ней.

– Мои покои – к вашим услугам, – заявил Рэвик. Керидвэн покачала головой.

– Когда мы только приехали, я заметила за дворцом, близ фруктового сада, изумительную рощу – дубы, ивы и ясени. Там нам будет вполне хорошо. Сейчас тепло. Вижу, еще только ранняя осень.

Она улыбнулась, щурясь на солнце, голос ее звучал устало и медленно. Но все же жрице хватало упрямого мужества идти самостоятельно, без поддержки. Халь только диву давался. Босые пятки Керидвэн были рассечены ударами бича – от этого зрелища молодой воин позабыл даже про боль в руке.

Керидвэн уложила Бранвульфа в тени и дала ему чистой воды.

– Все хорошо, Бранвульф, – нежно прошептала она. – Халь вернулся и привез Кимбелин. Все кончено.

Поднявшись, она обратилась к начальнику караула:

– Принесите мне свежего шалфея и золототысячника. Травы помогут ему лучше спать. – Она снова обернулась к Халю. – Но где же Брид?

Он молча показал на другой край лужайки. Кеовульф с торжественно-печальным лицом нес на руках безжизненное тело Брид. Волосы ее свешивались и покачивались у его колен. Рыцарь благоговейно уложил раненую у босых ног Керидвэн.

Та бросилась на колени перед юной жрицей и прижала ее голову к груди. Несколько мгновений спустя она мрачно поглядела на Халя.

– Объясни.

– Не могу, – оцепенело ответил он.

Бросив еще один мрачный взгляд на тело Брид, юноша отошел и смешался с все нараставшей толпой, бездумно слушая торопливые приказания, выкрикиваемые и на кеолотианском, и на бельбидийском. Оба короля рука об руку прогуливались по аллее вдоль площади, дабы подтвердить известие о воцарившемся меж ними согласии, Халь присоединился к процессии.

Кимбелин тоже была там и с несчастным видом поджидала возможность нарушить монаршью беседу.

– Отец, – тихонько окликнула она Дагонета по-кеолотиански. На лице ее читалось смятение.

Больше Халь ничего не слышал, но видел, как поникли плечи Дагонета, а руки бессильно упали вдоль тела.

– Турквин! Турквин! – горестно вскричал он и принялся бить кулаком по стволу яблони. Костяшки пальцев у него залились кровью. Через минуту-другую он утих и сел на скамью, онемело глядя на кинжал, вытащенный из тела его сына. Весь дрожа, Дагонет судорожно прижимал к себе дочь.

– Но это же эмблема Кульфрида.

У Халя было слишком много своих проблем, его все это более не касалось.

Весь день во дворец и из дворца сновали тучи посланцев, но Халь едва замечал их, сидя подле Брид. К огромному его облегчению лицо девушки утратило прежнее выражение постоянной муки, хотя никаких признаков выздоровления не наблюдалось. Бедняжка ворочалась, металась, а время от времени сгибалась в три погибели и ее рвало.

– О, Брид! – в отчаянии прошептал молодой воин и, не в силах более смотреть на ее страдания, повернулся к брату – тот по крайней мере, умывшись и побрившись, стал выглядеть гораздо лучше.

– Как он? – спросил Халь, когда Керидвэн погладила мужа по голове.

– Халь? Халь, это ты?

Барон снова открыл глаза, сощурился и слабо потянулся к брату.

Халь легонько сжал пальцы Бранвульфа в знак любви, но не придумал, что бы сказать.

– Он сильный воин, но ему слишком многое пришлось вынести, – тихонько произнесла Керидвэн. – Они морили нас голодом и опаивали всякими зельями, пытаясь выведать, где спрятана Кимбелин.

– Какая же ты сильная, Керидвэн, – сказал Халь. – Сильная, когда мы все так слабы. Я пытался убить ее…

– Да, – мягко, без осуждения произнесла Керидвэн. – Но ты должен знать еще кое-что.

Молодой воин поднял на нее взгляд, уже по одному тону жрицы уверенный: что бы она ни собиралась сказать, он не хочет этого слышать.

Брид перекатилась на живот, ее вырвало, и девушка снова скрючилась, стараясь справиться с болью. Но та оказалась сильнее. Выгибаясь дугой, стиснув кулаки, несчастная кричала и корчилась. Казалось, зазубренный кинжал пронзает ей грудь, терзает плоть, вырезает сердце. Всхлипывая, Брид кусала руки и молила о пощаде.

Наконец благословенный сон снизошел на нее, и маковый настой швырнул девушку обратно в темный мир неизбежных кошмаров. Ухмыляющиеся лица глумились над ней, когтистые лапы тянулись схватить ее. «Ты последняя из твоего рода, последняя жрица, и скоро, скоро ты тоже умрешь».

Она проснулась от собственных криков. Да неужели этим мучениям не будет конца? Временами зрение и слух, пусть и смутно, возвращались к Брид, в другие же она терялась в искаженном и колышущемся мире боли. Грань между явью и сонными видениями казалась такой зыбкой. В какой-то миг девушке померещилось, будто она видит Халя, но правда ли это был он? Халь помог бы ей, утешил, однако склоненное над ней смуглое лицо искажала гримаса отвращения.