Чтение онлайн

– Долгонько же вы добирались, – произнес он, уперев руки в боки.

– К-к-как? Папоротник, откуда?.. – запинаясь начал Каспар.

Лесик замахал на него руками, мол, на вопросы и объяснения времени нет.

– Я не смог сделать, как ты велел, и отвести Огнебоя в Торра-Альту. Подобрался как можно ближе и стал подкарауливать в Иотунне кого-нибудь из твоей родни. Твоя мать сказала, ты возвращаешься, и я учуял тебя в ветре. – Папоротник с отвращением поморщился. – Ты был рядом с ним, гадким человеком-волком.

– Мама, отец… они живы? С ними все в порядке?

Лесик пожал плечами.

– Они в маноре Бульбака.

– Но что они там делают, если над Торра-Альтой флаг Годафрида? – спросил напуганный и сбитый с толку юноша.

– Овиссийцы, хобгоблины и волки! – ответил Папоротник с таким видом, будто это все объясняло. – Но отбить замок обратно не удалось и Халь…

– Что – Халь?

От резкого приступа паники Каспар весь побелел, во рту пересохло.

– Повел отряд на север, к каменоломне у Белоструйной, оттянуть на себя хобгоблинов. Идея в том, чтобы дать Кеовульфу время войти в замок, но у того ничего не вышло, так что теперь Халь и его люди погибнут понапрасну. Бранвульфовы воины не могут до них добраться из-за…

Каспар уже не слушал. Каменоломня у Белоструйной! В обычных условиях – два дня пути, но на подаренной Талорканом лошади он доберется туда и за час.

Юноша торопливо снял перевязь и вручил ребенка Придди.

– Заботься о ней. Папоротник, отведи их к моей матери! – крикнул он через плечо, вихрем уносясь прочь.

На такой скорости было даже трудно дышать. Каспар прильнул к плечам лошади, воли их сливались воедино.

– Быстрей! Быстрей!

Он снова и снова вонзал каблуки в бока кобылке.

Черное кольцо стервятников в небе сообщило ему, что поле битвы близко. Порывы ветра доносили отвратительную вонь гниющих внутренностей, кругом гудели пронзительные вопли, более всего напоминающие крик цапли. У Каспара стыла в жилах кровь, а голова болела так, точно тысячи крохотных человечков врубались в мозг топорами. Мышцы сводило от ужаса, мысли разбегались. Юношу радовало лишь одно: воздух дрожал от величественной и внушающей ужас песни метала, а это означало – Халь жив. В голосе рунного меча звучали громкие ноты триумфа, упоения победой.

Въехав на скалы над ущельем, Каспар наклонился и посмотрел вниз. Первые несколько секунд он даже не понял, что именно видит: дно ущелья кипело густой колышущейся массой каких-то существ. Каспар прищурился, вглядываясь, что это за твари. Длиннорукие, длинноногие, тощие, буро-зеленые – должно быть, это и есть те самые хобгоблины. Затаптывая упавших сородичей, они лезли вперед, атакуя горстку людей, что защищали узкий выход из каменоломни.

Не думая, чем же сумеет помочь этим смельчакам, кроме того, чтобы встать рядом с ними и тоже погибнуть, сражаясь плечо к плечу с Халем, Каспар выпрыгнул из седла и, рискуя сорваться на каждом шагу, заскользил по отвесным скалам вниз, в ущелье.

С яростным боевым кличем Торра-Альты он выпускал стрелу за стрелой, пока колчан его – сорок боевых стрел – не опустел, а шум битвы не прорезали сорок предсмертных криков хобгоблинов.

Халь, обнаженный по пояс, залитый потом и кровью, с неимоверным усилием рубил волну за волной врагов, что безжалостно катили вперед. Спотыкаясь об отсеченные руки и ноги, валяющиеся повсюду, Каспар пробирался в теснину, пока не встал плечо к плечу с дядей. Короткий меч юноши тоже успел уже потемнеть от гоблинской крови. От усилия, требующегося на то, чтобы перерубить стальные кости и сухожилия чудищ, у него у самого мигом заныло все тело.

С Халем оставалось всего пятеро бойцов. Двоих из них Спар узнал с первого взгляда – Оксвин и Тан, сыновья барона Бульбака. Высокие, крепкие, в надежных доспехах, сызмальства привычные драться – неудивительно, что они продержались дольше простых солдат, чьи изуродованные тела усеяли каменистую землю. Часть павших хобгоблины оттащили в сторону и, точно стервятники, пожирали мертвецов, зарывшись в разорванные животы, чтобы добраться до лакомых внутренностей.

Последние защитники теснины обливались потом, один из них, которого Каспар не знал, то и дело падал на колени, но продолжал биться.

Каспар одним взглядом сумел разглядеть все это, как и то, что левая рука Халя пропала, на месте ее торчал стальной крюк. Сам Халь лишь покосился на невесть откуда взявшегося племянника, но промолчал, не в состоянии тратить силы на разговоры. Огромный рунный меч со всего размаху рассек очередного нападающего на две половины. Оттолкнув от себя падающее тело, Халь еле-еле успел отразить выпад нового врага.

– Некронд! – завопил он Каспару. – Воспользуйся им!

– Не могу! – выдохнул в ответ юноша.

Стоя плечом к плечу, друзья действовали так слаженно и гармонично, защищая друг друга и разя гоблинов, что ряды врагов на миг дрогнули и попятились. Хотя в руках у Халя был рунный меч, но молодой воин так выдохся, что держался на ногах исключительно силой воли. Впервые в жизни Каспар оказался сильнее дяди.

– Замок наш? – прохрипел молодой воин.

– Нет! – ответил Каспар и тут же пожалел, что сказал: от потрясения Халь замер и пропустил удар кинжала. Лезвие вонзилось в бедро торра-альтанца, хотя Каспар в следующую секунду разрубил хобгоблина пополам.

– Выходит, мы тут гибнем зазря? Воспользуйся Некрондом, Спар, и вытащи нас отсюда!

– Не могу, – повторил Каспар.

Раненый боец пронзительно вскрикнул от боли. Бурое море врагов окончательно сомкнулось над ним. Теперь рядом с Каспаром оставались лишь Халь, Тан, Оксвин и четвертый воин. Сверху на юношу прыгнул новый противник – Каспар успел выставить меч вверх, но сила удара швырнула его на колени.

– Вытаскивай Некронд, или мы здесь и погибнем! – завопил Халь.

Он пошатнулся и, потеряв равновесие, начал падать, но оттолкнулся от земли крюком и снова выпрямился.