Властелин Призраков

Маккой теребил жесткий воротник парадного мундира.

– Думаю, я никогда не привыкну к этим обезьяньим нарядам, Джим. Почему бы нам не поручить торжественную встречу принца Викрама одному мистеру Споку? Ему нравятся неудобства всякого рода, – вот пусть и походит в свое удовольствие в одном из этих проклятых костюмов хоть целый день.

Спок многозначительно выгнул бровь.

– Когда дело касается дипломатии, неуместно заводить разговоры об удобствах и неудобствах.

Капитан Кирк, с отрешенным видом разглаживавший мундир на своей груди, ответил на ворчание Маккоя несколько неожиданно:

– Кстати, Боунз, ты всегда очень внимательно следил за моим весом. Так почему бы тебе не воспользоваться своими собственными советами и не сбросить самому несколько лишних фунтов, а? Тогда не будет никаких проблем с костюмом.

– Чепуха! Ума не приложу, зачем я должен подвергать себя мучениям, – мое присутствие здесь, – Маккой красноречиво обвел рукой просторный зал транспортации, – необходимо так же, как и присутствие какого-нибудь манекена.

– Который с не меньшим успехом поддержал бы нашу высокоинтеллектуальную беседу, – иронично добавил Спок.

Доктор прислонился спиной к стене и спросил:

– Скажи, Спок, почему ты не хочешь перевестись на корабль с командой из одних вулканцев, если тебя так сильно раздражает обычное человеческое общение? Они так немногословны, что среди них ты чувствовал бы себя как в раю.

Лицо Спока словно бы окаменело.

– Потому что я – наполовину человек, доктор.

Маккой резко отстранился от стены, выпрямился и категорично произнес:

– По твоему поведению этого не скажешь, – он многозначительно ткнул указательным пальцем в собеседника. – Или ты добровольно заточил себя здесь, потому что ненавидишь себя? – От неожиданной догадки Маккой развел руки в стороны. – Я прав, Спок? Пребывая на этом корабле, ты подвергаешь себя изощреннейшей форме наказания?

Кирк нахмурился и бросил на доктора недовольный взгляд: иногда Маккой становился уж очень язвительным и дотошным.

– А тебе какая разница? Главное, что на нашем корабле находится лучший ученый Звездного флота, – попытался восстановить мир капитан.

Маккой с досадой звонко хлопнул ладонями.

– Но каждое разумное существо имеет право голоса, право на выражение собственного мнения. Это право провозглашено в «Основной Декларации марсианских колоний». Да и нельзя отмахиваться от такого очевидного факта, что здесь, на корабле, Спок не очень-то счастлив.

Вулканец равнодушно оглянулся, что он делал всегда, сталкиваясь с какой-либо особо сложной проблемой, и ответил:

– Честно говоря, я как-то не задумывался над этим до настоящего момента.

Маккой, сбитый с толку спокойствием собеседника, насторожился и взглянул на Спока. Но тот по-прежнему хранил молчание, кажется, не собираясь продолжать этот спор, и доктор с сожалением покачал головой:

– Твоя голова как компьютер, битком набита всевозможной информацией, ты – умный и образованный человек. Так неужели ты ни разу не задумывался над простым житейским вопросом: счастлив ты или нет?

Кирк поправил манжету на своем рукаве и ответил за Спока:

– Лично меня сейчас больше интересует наша экипировка, чем философия. Мне кажется, что в своей одежде мы будем выглядеть более скромно по сравнению с Его Высочеством. Надеюсь, вы слышали, какое количество чемоданов выгрузили из пассажирского лайнера? Да в них столько одежды, что хватит на всех жителей Ангиры.

– Не уверен насчет всех жителей Ангиры, но у принца набралась такая гора вещей, что для нее потребовалась отдельная каюта, – вставил Монтгомери Скотт, главный инженер. – Сам видел, сам помогал таскать чемоданы. У меня от них до сих пор спина болит.

– Почему же ты не поручил эту работу кому-нибудь из младших офицеров? – поинтересовался Кирк.

Скотт беспомощно развел руками.

– Чемоданы прибывали с такой скоростью, что у меня не было времени позвать на помощь. Отлучись я хоть на минутку, они загромоздили бы весь транспортатор.

– Я осмотрю тебя сразу же после официального приема, – пообещал Маккой. – Надеюсь, долго он не продлится. Потерпи немного.

– А что мне делать до вашего осмотра, доктор? – Скотт демонстративно прижал руку к пояснице.

– Выпей пару двойных скотчей, – с улыбкой ответил Маккой.

– И скажи спасибо принцу, что чемоданы были с одеждой, а не с чем-нибудь потяжелее, – добавил Спок. – Он – сын самодержавного правителя и, наверное, привык к тому, что все его прихоти и капризы немедленно исполняются. Тебе еще повезло, что он не возит за собой целый зверинец.

– Господи! – всплеснул руками Маккой, – чемоданы с одеждой страшнее любого зверинца. Если принц такой щеголь, то как бы и нам не пришлось каждый вечер надевать эти официальные костюмы.

Кирк в это время с любопытством разглядывал содержимое тарелки на столе, накрытом к приходу высокого гостя: что-то похожее на миниатюрные веточки дерева, посыпанные сахаром. На самом деле это были морские черви. Не отрываясь от этого занятия, он проговорил:

– Федерация заинтересована в том, чтобы путешествие на Ангиру доставило принцу удовольствие. И для этого нам придется носить исключительно парадную форму, и мы будем ее носить.

Нерешительно попробовав одного червяка и найдя его довольно вкусным, капитан потянулся за другим и попытался утешить Маккоя:

– Не падай духом, Боунз! В каждой неприятной ситуации есть и положительная сторона. Представь себе, что через много лет на каком-нибудь званом обеде ты будешь с удовольствием рассказывать о том, как развлекал самого принца Викрама.

– Ага, и для большей убедительности буду всем и каждому демонстрировать уродливые шрамы от этого проклятого воротника.

– Ладно, ладно. Попозже можешь взять отгул но причине временной нетрудоспособности, – небрежно обронил Кирк и жестом руки призвал всех присутствующих к молчанию.