Чтение онлайн

— Друзья! — воскликнул он и загоготал так, что многие поморщились от боли в ушах.

Он снова опустился на землю и положил топор рядом с собой. Хигелак вздохнул с облегчением, а Тонараз разочаровано прицепил Мьёлльнир обратно к поясу.

— Куда путь держите, друзья? — спросил Скрюмир, отвратительно улыбаясь.

— Мы идем в Утгарт, — ответил ему Локи. Тонараз решил не вмешиваться в разговор, раз уж у Лиса так хорошо получилось договориться с великаном. С такими огромными ётунами Громовержцу еще не доводилось сражаться, поэтому он предпочел не рисковать зря.

— Утгарт?? — воскликнул Скрюмир и захохотал так, что у всех заложило в ушах.

Локи и Воданаз удивленно переглянулись, гадая о том, что могло так рассмешить ётуна.

— Да, в Утгарт, — сказал Локи, но его слова потонули в новом припадке громоподобного смеха.

Через некоторое время ётун затих, вытирая выступившие слезы и качая головой. Локи терпеливо ждал, пока великан заговорит.

— А что же вы здесь делаете? — произнес, наконец, Скрюмир.

Рыжий бог сжал кулаки от злости, но его голос прозвучал дружелюбно, когда он сказал:

— Я же сказал, мы идем в Утгарт.

— Так ведь Утгарт-то совсем в другой стороне!! — воскликнул Скрюмир и опять расхохотался безумным хохотом.

Воданаз нахмурился и посмотрел на Тонараза, в глазах которого сверкнул огонек растерянности. Но Громовержец хорошо владел собой и сказал без тени сомнения в голосе:

— Не может такого быть. Я ходил этим путем десятки раз.

— Тонараз прав, — поддержал его Локи, обращаясь к Тивазу и Воданазу, — Я тоже бывал в Утгарте, дорога к нему продолжается после этого ущелье по той равнине, и если держать прямо на восток, то за половину дня можно дойти.

— Значит Скрюмир лжет? — спросил Тиваз.

— Конечно! — ответил Тонараз, — Я не мог ошибиться. Отсюда до Утгарта не так уж далеко. Всякий раз, как я проходил ущелье, Утгарт уже виднелся на горизонте.

Асы замолчали и посмотрели на восток. Потом Воданаз проговорил:

— Ты видел Утгарт с земли. А сейчас мы на горе и Утгарта не видим.

На лицах богов отразилась тревога.

— Но этого не может быть!! — в отчаянии вскричал Громовержец, всматриваясь в восточный горизонт, который сливался с серым небом далеко впереди.

Тиваз нахмурил седые брови и сказал Локи:

— Поговори-ка с ним.

Локи кивнул и обратился к ётуну:

— А где же, по-твоему, находится Утгарт?

— Там же, где и всегда, на Востоке.

— А где восток?

— Вооон там, — Скрюмир указал длинным узловатым пальцем туда, где, по мнению Тонараза, был север.

Все посмотрели в этом направлении и Локи вскричал:

— Похоже, не врет здоровяк!

И в самом деле, Хигелак, вглядевшись в даль, увидел темнеющие у горизонта очертания строений. Падающий снег затруднял видимость, но тем не менее правдивость слов ётуна ни у кого не вызывала сомнений. На севере, который, как оказалось, был на самом деле востоком, громоздилась мрачная обитель великанов.

— Я по-прежнему не понимаю, что твориться в этом проклятом мире! — растерянность уступила место гневу в душе Громовержца и его глаза вновь засверкали страшным огнем. — К Утгарту следует идти прямо, никуда не сворачивая, когда выходишь из ущелья. Каким образом он перенесся на север?!

— Не переживай, дружок, с кем не бывает. Я порой тоже заплутаю среди здешних гор, когда хожу слизывать мох, — сказал Скрюмир и оглушительно рыгнул. К несчастью для всех стоящих у обрыва ветер дул в их направлении, и многих людей стошнило, когда он донес до них отвратительный смрад, вышедший из утробы ётуна. — А там ничегошеньки нету, — продолжал Скрюмир, указывая большим пальцем себе за спину. — Только снег.

— Не кажется ли вам, что это опять какие-то проделки Трюма? — предположил Ингваз.

— Не знаю, — вздохнул Воданаз, — Надо проверить.

— Слетаю-ка я туда, — предложил Локи, — Авось и в самом деле наш богатырь ошибся.

Тонараз вспыхнул, и глаза его метнули молнии, но проворный Локи успел превратиться в черного ворона и взмыть в небо. Сделав круг над плоскогорьем, Локи-ворон полетел в сторону темнеющих у горизонта строений и вскоре исчез в мутной пелене кружащегося снега.

Сумерки легли на Ётунхейм подобно темной вуали, окрашивая все вокруг в серо-голубые цвета. Белый орел летел по небу, сливаясь с кружащимся в воздухе снегом, приближаясь к огромному чертогу, обнесенному высоким частоколом из заточенных бревен. Чертог обозначился темным пятном на фоне заснеженной долины. Когда Вульф подлетел поближе, он заметил огни факелов, горевших в руках часовых, которые вышагивали вдоль забора, а также свет, пробивавшийся из щелей затянутых шкурами окон и дверных проемов. Но ни один из часовых не заметил белого орла, пролетевшего высоко над их головами по укрытому сумраком небу.

Вульф стал постепенно снижаться, делая один круг за другим. Он решил не спешить, чтобы успеть разглядеть гарт. Великанская обитель была поистине великанской. Она состояла всего лишь из нескольких длинных домов, но эти дома были настолько огромны, что походили на горы. Они были раза в три выше обычных домов у людей, и во много сотен раз длиннее. Видимо, все великаны жили под одной крышей, не стремясь строить себе отдельные дома. Опустившись пониже, Вульф разглядел, что дома были сработаны грубо и больше напоминали хижины, выстроенные из небрежно обтесанных бревен с крышей из прутьев, перемешанных с засохшим навозом и соломой. Среди немногих видневшихся строений заметно выделялось одно, которое стояло посередине гарта. Вульф примерился и осторожно опустился на покатую крышу.

Сложив крылья за спиной, орел замер, тревожно оглядываясь по сторонам. Все было тихо, и казалось, никто не заметил незваного гостя. Тем временем сумерки сменились вечером, и непроглядное небо нависло над Ётунхеймом черным одеялом, словно пыталось скрыть его от взоров прочих миров. Где-то вдалеке часовые турсы ходили взад-вперед и света их факелов, а также нескольких костров, которые горели у парадного входа в главный чертог, хватало, чтобы позволить орлу-оборотню сориентироваться.

Убедившись, что его никто не видит, орел соскочил с крыши и плавно опустился на покрытую снегом землю у самой стены чертога. Там он закрыл свои маленькие глазки и расслабил конечности. Древняя кровь забурлила в его венах, превращая орла в белого волка. Когда превращение завершилось, волк встал на четыре лапы и снова оглянулся по сторонам. Его острый слух уловил голоса, доносившиеся из-за стен чертога, а нюх донес отвратительный запах турсов и троллей, от которого шерсть вставала дыбом на загривке. Волк потряс головой и зафыркал, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения в ноздрях.