Властелин
Шрифт:
– Значит, нужно чудовище, которое объединит враждующих? Заставит сплотиться против себя?
– Нет, не нужно. Если такое чудовище появится, то оно станет еще большим бедствием, чем эти междоусобицы. Вспомни Тысячелетие Мрака, вспомни Империю Крови, вспомни вторжение Паргорона…
– Получается замкнутый круг? Если всеобщего врага нет, смертные сражаются друг с другом. Если всеобщий враг есть – он причиняет больше вреда, чем междоусобные распри.
– Да, замкнутый круг. К чему переливать из пустого в порожнее? Сколько бы мы ни говорили об этом, всеобщего врага все равно не появится.
– Разве что Малигнитатис разорвет свои цепи…
– Это было бы кошмаром для всего Парифата… куда ты смотришь?
– Кажется, твой сын внимательно нас слушает.
– Бельзедор? Давно ты там стоишь, малыш? Мы разговариваем о скучных вещах, иди лучше поиграй.
– Бельзедор! Что ты наделал, что натворил?! Как ты мог совершить такое?! Зачем ты это сделал?!
– У меня нет оправданий. Я приму свое наказание.
– Я не знаю, для чего тебе понадобилось ломать свою жизнь… но ты знаешь, что тебя ждет. Ты будешь изгнан. Изгнан навеки. Никогда больше твое имя не прозвучит здесь. Отныне ты не принадлежишь к нашему народу.
– Знаю, отец. Но ничего не могу с этим поделать. Я отыскал свой жребий.
– И каков же он?
– Быть всеобщим врагом.
– Кто сотворил с тобой такое, сим?
– Боги. Когда они карают, то не мелочатся.
– И чем же ты их так разгневал?
– Кое-что украл, кое-кому нахамил… давняя история. Я бы ее рассказал, но у меня ужасно затекла шея…
– Оно и неудивительно. Как ты вообще умудряешься оставаться живым?
– О, у меня был хороший учитель… Правда, я слишком быстро от него сбежал… наверное, поэтому и влип в неприятности.
– Что за учитель?
– Один грязный старикашка, живущий высоко в горах… Если хочешь, я расскажу, как его найти…
– Расскажи.
– Мудрейший, я прошел назначенное тобой испытание. Я тридцать лет просидел на вершине горы без пищи и воды, обдуваемый ледяными ветрами, не шевеля ни единым членом, не произнося ни слова. Достаточно ли этого?
– Еще недостаточно. Для задуманного тобой этого еще недостаточно. Тебе потребуется испытать еще очень многое, чтобы истребить в себе все искусы и соблазны. Дух, разум, тело – ты должен добиться абсолютной гармонии во всем, уподобиться закаленному металлу, блестящему звонкому клинку, чтобы устоять перед тем, что тебя ожидает, и не потускнеть.
– Так ты и есть тот, кого называют Кровавым Князем?
– Некоторые называют. Чего ты хочешь, Несъедобный?
– Ты живешь на этом свете многие тысячи лет, и за это время тебя неоднократно убивали – но ты всегда возрождался. Я хочу знать, как тебе это удается.
– Почему я должен раскрывать тебе свой секрет? Я все еще помню, что твой народ сделал с Тайной Империей, которую я так долго взращивал.
– В таком случае ты должен понимать, почему мне не следует отказывать.
– Мой метод для тебя бесполезен. Он годится только для подобных мне. Или ты тоже хочешь стать ходячим трупом?
– Нет. Я хочу попытаться усовершенствовать твою методику.
– КТО ТЫ, МАЛЕНЬКОЕ СУЩЕСТВО? ДЛЯ ЧЕГО ТЫ ПОТРЕВОЖИЛ МОЙ ПОКОЙ?
– Я пришел к тебе с просьбой, Первозданный! Я хочу, чтобы ты поделился со мной своей силой!
– ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ ТЕБЯ ДУМАТЬ, БУДТО Я ЭТО СДЕЛАЮ?
– Чтобы твое дело продолжало жить! Чтобы кто-то позаботился об этом мире!
– ХОООООООООО… ПРОДОЛЖАЙ, Я СЛУШАЮ.
– Зачем ты явился в Диамполид, дерзкий?
– Чтобы бросить тебе вызов, Громовержец.
– Мне?.. Ты это серьезно?..
– Совершенно серьезно.
– Грах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! А ты и в самом деле дерзок, Бельзедор!
– Ты знаешь мое имя?
– Кто я такой, по-твоему? Я знаю все – открытое и сокрытое, прошлое и будущее.
– Значит, ты знаешь и мое будущее?
– Конечно.
– И что же меня ждет впереди?
– Сначала тебе будет очень больно. Потом ты будешь долго падать. Потом тебе снова будет очень больно. А потом… потом сам увидишь.
– Ты победил. Теперь убей меня.
– Нет. Я не хочу тебя убивать. Ты нужен мне для иного.
– И для чего же?