Чтение онлайн

Еще одна возможность добавить ключ в связку. Еще два ключа - и Шура войдет в круг пятидесятников. А это - возможность покупать бензин за меньшую цену, ремонтироваться подешевле, получать более выгодные заказы в Гильдии. Но Шура не гнался за новыми ключами. Ведь встреча с найтом также могла сулить повреждения мотоцикла и собственного тела. Дорога - непредсказуема, загадывать что-либо - бесполезно. Именно это и привлекает тех, кто колесит дороги, кто живет лишь днем сегодняшним. Лишь Шура здесь случайный гость. Он живет днем завтрашним, когда он убьет Красного Волка.

К сожалению, неподалеку гудел двигатель "Урала". А Красный Волк, как говорили, разъезжает на жреческом мотоцикле. Но копье все равно нужно готовить к бою.

Заг приостановил "Планету", и они молча ждали, кто выедет из-за поля.

Выкатился серый "Урал" с мышью на коляске. Не простой мышью, а с кожистыми крыльями и длинными зубами. Любит эта тварь свежую кровь. Вот и вскинутое копье было готово испить крови Зага и Шуры.

Серый мотоцикл притормозил, покатился на медленном ходу, забирая к правому краю дороги. "Планета" тоже прижалась к своей обочине, неспешно пробираясь вперед.

Рулевой "Урала" выглядел довольно молодо, не старше Шуры, с небольшими редкими усиками на круглом лице. А найт наоборот, был уже седым. Неприкрытые шлемом косматые патлы падали на плечи, слегка развеваясь. Копье найта Летучей Мыши подрагивало, и в такт ему покачивалось Большое Жало.

Шура уже достаточно поездил по Дороге, чтобы понять - этот не будет нападать. Ключей у встречного немного, меньше двух десятков. Ключ "Урала" мог украсить шею Шуры, став пятидесятым. Но если его не атакуют - он тоже не станет искать драки. У него свои дела, а Мышь пусть катится себе, куда ей надо.

Медленно, настороженно, каждый по своей стороне дороги, мотоциклы проследовали мимо друг друга. Уже когда они разъехались на десяток метров, Шура тронул плечо Зага и нажал на кнопку сигнала. "Планета" притормозила.

"Урал" тоже остановился и найт обернулся на окрик Шуры:

– Не видели Красного Волка?

– В Эдж направлялся, - отозвался найт Летучей мыши.
– По дороге к Сторкипской переправе.

Шура благодарно кивнул, отсалютовал копьем. "Планета" последовала дальше и вскоре повернула за поле.

Вдоль обочины, над самой кукурузой, седокам попались на глаза два небольших холмика. Они уже почти не отличались от придорожных кочек, лишь были чуть повыше. А не так далеко от старых погребений свежим пятном проступал еще один бугорок набросанной земли, на нем даже не успела пробиться трава. Те, кто ступил на Дорогу, оставались с ней навечно.

Кодекс гласил: "Найт должен умирать в седле, а не на смертном ложе".

– Спите спокойно, братья, - говорил Заг каждому встреченному холмику.

– Удачного пути в Стране Бескрайних Дорог, - подхватывал Шура.

А про себя он думал, что эти холмики отнюдь не такие величественные, как курганы, что оставили после себя кочевники-сириты. Да что значит высота погребальной земли, если в Извечной Стране будет лишь Бесконечная Дорога.

На полуденной стоянке Заг вытирал масло с выхлопной трубы, а Шура лениво жевал кусок твердого сыра.

– Ты же хотел завернуть в родные края, - Заг сочной травой принялся вытирать черные руки.

– Да, увидеть бы старину Дариана. Жив ли еще? Наверное, до сих пор возится со своими пчелами. Знаешь, а я ведь тоже хотел трудиться на пасеке, собирать мед, жениться… Вместо этого трясусь у тебя за спиной.

Заг равнодушно кивнул, выбросил траву и тоже приступил к трапезе.

– Да, конечно хотелось бы в родное село заехать. Бабка поди, уже умерла наверное.

– Поехали. Что мешает?
– Загу было все равно, где колесить. Его дом - Дорога, мотоцикл - жена, друг и домашнее животное.

Шура кинул кусочек сыра терпеливо ожидающему Рыжему.

– Время потеряем. В Эдж укатил Волчара. Нам в другую сторону.

– Три года ждал, еще подождет.

– Не подождет, - отрезал Шура.
– Если бы не Волк, я бы хотел побывать на родине. И не только. Вот ты когда-нибудь видел Море?

– Видел.

– А какое оно? Больше чем Данюб?

– Больше.

– Да, умеешь ты рассказывать. Я хочу увидеть Море.

– Пару месяцев - и мы на море.

– Пару месяцев - слишком большой срок жизни для Волка. Погнали.

Перед мостом через небольшую речушку Ладонну пришлось сбавить ход и медленно тащиться в хвосте каравана из десятка мотороллеров. В кузовах этих недоношенных мотоциклов высились укрытые брезентом емкости. Наверняка в них везли пружинистую массу, называемую сырым каучуком. Кто-то из купцов затарился на торжищах Рогейна и теперь доставлял в Ремм, где стоят заводы Служителей. Шура когда-то охранял подобный караван. Тогда же и услышал от водителя мотороллера, что из каучука делают резину для покрышек, и что добывают его на плантациях Диссалии из сока тамошнего дерева гевея.

Караван сопровождал найт на темно-красном "Днепре", зорко наблюдающий за всеми, кто приближался к мосту. Мотороллеры ждали, пока проезд через мост освободит еще один свободный охотник на синем "Юпитере". Заплатив стражникам положенную пошлину за проезд, найт промчался по деревянному настилу и скрылся на другом берегу.

Пока старший каравана торговался со сборщиком пошлины, Шура с Загом уныло ждали. Рыжий неодобрительно лаял на водителей каравана и на стражников моста.

Когда вереница мотороллеров начала медленно втягиваться на мост, к "Планете" подкатил "Днепр", сопровождающий караван. Найт не отстегивал копья, потому Шура не беспокоился.

Он уже раньше встречал его на Дороге. И тогда они тоже мирно разъехались. Но Шура запомнил его. Да и не мудрено запомнить этих двоих - рулевого с наполовину обожженным лицом и найта с кожаной повязкой на правом глазу. И Черного Ворона на коляске. Ключей на шее одноглазого было больше пятидесяти, но до Хандреда ему оставалось еще долго.