Чтение онлайн

Когда рулевой резко ударил по тормозам, Шура встрепенулся, думая, что это очередной скачок.

Тормозной барабан жалобно взвизгнул, мотоцикл чуть не въехал в еле различимую преграду.

Дорога оказалась перекрытой. На вкопанных по обе стороны рогатинах лежало бревно.

Шура еще приходил в себя, а Заг уже резко вывернул руль в сторону, мотоцикл ринулся влево. Найт буквально спиной почувствовал, как рядом с ним прошел наконечник копья. Сам он успел наугад рубануть Жалом по темному силуэту, бросающемуся справа, но не попал, как и нападавший.

Развернувшись, "Планета" начала набирать скорость. Сзади мотоцикл преследовали крики и звуки двух зарычавших моторов.

Голубая машина отчаянно прыгала по кочкам и рвам, а за ней уже мчались два длинных луча.

Стараясь удерживаться в трясущемся седле, Шура проворно отстегнул копье. Ночные схватки были не в новинку, им уже приходилось биться в темноте, когда впереди копий сначала фехтуют длинные лучи фар, стремясь ослепить друг друга. Но теперь "Планету" преследовали сразу два найта.

Рокотание "Чизетт" мчалось за убегающей "Планетой". Прятаться теперь не имело смысла и Заг включил фару.

Шура старался не оглядываться, чтобы догоняющие лучи не слепили глаза. Если дистанция станет критической, Заг вовремя сделает маневр, чтобы найт мог ударить копьем.

Вдруг где-то спереди справа вспыхнул огонь еще одной фары. А вслед за тем заработал двигатель.

Еще кто-то поджидал в темноте. Теперь отрежут, обреченно подумал Шура. Биться с тремя найтами было верной смертью. Интересно, борнийцы собирают ключи?
– мелькнула неуместная мысль.

Идущий наперерез длинный луч почему-то разминулся с "Планетой", так и не попадая в зону света ее фар. Держа копье наизготовку, Шура прикрыл глаза козырьком из ладони и оглянулся, чтобы увидеть: свет фары неизвестного мотоцикла перекрыл дорогу одному из борнийцев.

"Планета" продолжала мчаться сквозь ночь.

В прыгающем свете впереди мелькали поросшие травой бугорки и чахлые кусты, которые Заг старался объезжать. Шура снова бросил взгляд за спину: их преследовал всего один огонь. Где-то сзади, все отдаляясь, мелькали два скрестившихся огня.

От одного найта можно было не убегать. Если он такой настойчивый, то Оса покажет ему свое жало. Пора уже проверить этих борнийцев на прочность.

– Бьемся!
– крикнул Шура рулевому.

Заг тут же заложил левый поворот, "Планета" развернулась навстречу "Чизетте".

– Быстро!
– опять дал команду Шура, пряча глаза под козырьком левой ладони.

По прищуренным зеницам ударил свет встречной фары. В этом луче блеснуло узкое четырехгранное острие борнийского копья. Фара "Планеты" выхватила из темноты рулевого в глухом шлеме и зеленом комбинезоне. Из-за спины рулевого выглядывал второй зеленый шлем.

Большое Жало ринулось туда, где уже скрестились лучи света.

Шура действовал, будто на тренировке у Вайса. Он словно опять слышал безмолвный голос Учителя:

Принял удар копья своим древком… заставил чужое острие слегка скользнуть, оставляя противнику иллюзию, что его копье по-прежнему идет в цель… не мешкай… твой наконечник уже поет песню смерти… его копье проходит мимо, твое - вонзается в тело…

Все произошло именно так. Шура почувствовал, как древко Большого Жала дернулось в правой руке, налилось тяжестью, норовя вырваться из пальцев. Значит, острие ударило в цель, и чужой вскрик был тому подтверждением. Древко навалилось на плечо Зага и рулевой старался удержаться в седле, чтобы его не выбросило свое же копье, а Шура позволил пальцам скользить по дереву с алюминиевыми обручами. Если так не сделать, то запросто можно вылететь под давлением встречного мотоцикла.

"Планета" промчалась мимо "Чизетты".

Заг пригнулся, а Шура крепко сжал копье. Нагрузка на древко исчезла, Большое Жало освободилось.

Не останавливаясь "Планета" потрусила дальше. Найт оглянулся, чтобы увидеть замерший на месте свет фары борнийца.

В ночи остался свет только одного движущегося мотоцикла. Осы. Скоро Заг выключил фару и опять воцарилась темнота.

– Загги, что будем делать?

Солнце кровавым пятном взошло над горизонтом.

"Планета" стояла, прячась за витыми стеблями виноградной лозы.

Янтарные и темные гроздья уже налились живительной силой, готовые поделиться с землепашцем своим пьянящим соком. Вино этого года обещало быть великолепным.

Но никто не спешил срезать спелые гроздья в плетеные корзины, давить и прятать на брожение в большие сосуды. Лишь птицы лакомились сочными ягодами, обильно роняя их на землю.

Не дождавшись ответа, Шура ухмыльнулся:

– Загги. Заг, почему у тебя такое длинное имя?

– Почему длинное?

– Ну сам подумай - З-а-г. Можно было бы тебя назвать просто "З". Насколько было бы проще тебя окликать. Так что делаем?

Весь ответ рулевого заключался в передергивании плечами. Шура начал размышлять сам.

– Наверное, они уже всерьез засели на хэмской земле, раз начали перекрывать дороги. Эх, не дадут нам проскочить к восточной границе, - Шура махнул кулаком, раздраженно сорвал тяжелую гроздь.

– Можно.

– Ну, говори как, - Шура отправил в рот крупную, до черноты синюю ягоду.

– Придется возвращаться назад.

– Ты сдаешься? Не хочешь заполучить камешки?
– Шура подбросил на ладони несколько ягод.

– Мы попадем туда. Но сначала надо вернуться.

– Зачем? А, я понял. Мы приделаем крылья к мотоциклу, и он станет мифическим драконом-самолетом? А что, перелетим по воздуху, заберем камни и будет нам счастье, - Шура зашвырнул наполовину объеденную гроздь подальше и раздраженно пнул ногой заднее колесо.

– Ты мне поосторожнее с мотоциклом, - Заг строго посмотрел на Шуру, прищуренный глаз рулевого задергался.