Чтение онлайн

Растерянные крики доносились со всех сторон.

Борнийцы начинали окружать шатер, когда из него вырвался взбешенный синий мотоцикл. Над головами седоков просвистел топорик, кто-то бросил копье, но не попал.

Пара ударов Большого Жала проложили дорогу, и через секунду "Харлей" уже исчез среди кустов.

Добыча оказалась неплохой - вяленое мясо, белый хлеб, плетенный косичками сыр. Оказалось, что Шура в спешке прихватил бесполезные костяные ложки, завернутые в кусок холстины. Среди трофеев оказались и крупы, только их пришлось выбросить - все равно Шура и Заг не могли приготовить кашу. Котелки, равно как и миски, остались в коляске "Планеты".

Сумку с едой не стали привязывать проволокой, чтобы она не повторила участь канистры. Заг повесил ее прямо на руль.

– Врут сказители, что предки-байкеры предпочитали ездить без колясок, - пробурчал Заг во время обеда.

– Кто их знает?
– Шура с наслаждением рвал зубами полоску жирного копченого мяса.
– Может они питались только в харчевнях, и бензин могли заправлять на каждом углу. Потому и не возили с собой все это добро. А ты помнишь, я тебе читал, что у них было оружие, разящее на расстоянии, а с виду небольшое? Значит, им не надо было таскать с собой долгомерное копье. Вот они и гоняли без колясок.

Ловчие владения неуловимого "Харлея" раскинулись от Рогейна до середины Плойны.

Вместе с Загом рыская по захваченным землям Баделенда, Шура и не заметил, как его увлекла охота на завоевателей. Он упивался скоростью и стремительностью "Харлея", быстротечные схватки вызывали азарт, принося щедрую жертву красному волку. Найт пьянел от безнаказанности, словно ребенок радовался потугам борнийцев изловить синий мотоцикл без коляски.

Это было так же увлекательно, будто охота на ушастых. Правда, кролики-борнийцы имели клыки в виде копий и мечей, но от этого промысел становился только интереснее. Ночные и дневные погони, битвы, захваченное у борнийцев добро - как все напоминало найту его прошлое, когда он орудовал под началом атамана Корда.

Правда, теперь Шура был сам себе хозяин и самостоятельно выбирал Дорогу.

Падали на землю рулевые и найты в зеленых комбинезонах, живые, раненые и мертвые. Теряли они копья, шлемы, бензин и кошельки. На дорогах оставались неподвижные зеленые мотоциклы, над которыми похлопотали Шура с Загом.

Когда Шура впервые попросил рулевого привести захваченную машину в негодность, тот удивленно моргнул косым глазом. Для Зага "мотоцикл" было понятием священным, почти живым существом, гораздо более значительным, чем человек. У человека можно отобрать жизнь, а у мотоцикла разве можно? Предки-байкеры не простят такого кощунства.

– Я думаю, что предки-байкеры благословят нас на такое дело, - сказал Шура.
– Этим зеленым машинам покровительствуют демоны-копы. Иначе стали бы они врываться в Храмы и убивать Служителей?

Рулевой задумался, теребя в пальцах ключ зажигания.

– Загги, слушай меня внимательно, - продолжил Шура.
– Мы сейчас оставим эту машину, а завтра на нее сядет другой борниец. И он будет давить колесами несчастных солдат, будет разорять села, забирая последнее у землепашцев, он будет ломать ворота Храмов. Вспоминай бегущих в ужасе солдат, припомни глаза паренька из маленькой деревушки. А как тебе умирающий Служитель, выбравший смерть взамен того, чтобы отдать врагам допинг?

Неподвижный взгляд Зага был устремлен куда-то вдаль, лишь беспокойно моргал левый глаз.

– Ты пойми, зеленые машины служат дрянным найтам. Они не имеют права колесить Дорогу. И не зря предки-байкеры послали нам "Харлей". Они нашими руками хотят убирать зеленых с Дороги.

О чем размышлял Заг в наступившей тишине? Шура не спрашивал, он сам задумался над своими словами. И откуда из него такое заумное лезет? Нахватался у Дариана и Вайса? Точно, нужно было становиться сказителем.

Он улыбнулся сам себе.

А Заг нерешительно подошел к машине с кабаньей головой на коляске, постоял в раздумьях. Потом достал из ящичка с борнийскими инструментами ключ и начал вывинчивать свечу.

– Э, нет, Загги, его нужно не разобрать, а поломать. Смотри как.

Найт подобрал с земли борнийский меч с широким клинком. "Чужое оружие выщербить и затупить не жаль", - хитро скалясь, подсказывал красный волк, предвкушая потеху.

Шура отпустил кровавого зверя на свободу. Меч яростно набросился на бесталанный мотоцикл. Железо скрежетало по железу, гнуло и кромсало, острие многократно пробивало бак, лезвие резало седло, провода и шины. Удар выщербленного клинка наотмашь разнес фару на сотни мелких кусочков стекла.

Клинок сломался, когда найт исступленно бил им по раме борнийской машины.

Двигатель Заг разобрал, позволяя Шуре поломать его внутренности.

С тех пор, если плененные борнийские найты и рулевые еще могли рассчитывать на милость, то их раскуроченные машины, истекая бензином и зияя искореженными железными потрохами, оставались умирать на обочинах.

Через две недели бесчинств и разбоя в тылах захватчиков, учиняемых стремительным синим мотоциклом, засуетились воеводы борнийцев.

На "Харлей" начали устраивать засады, участились облавы зеленых найтов.

– Знаешь, Загги, старый лис Басиус, что незримо рулил в банде Фоксов, сказал мне однажды такую вещь: "Люди ставят капкан на крысу. Она может угодить лишь если будет ходить одной проторенной дорогой. В одно и то же время. А попробуй изловить мудрую крысу. Ты никогда не будешь знать, где пролегает ее дорога, в каком месте она выроет лаз сегодня, где сделает дыру, из какого укрытия выскочит. Человек гоняется за ней, а она выискивает добычу, хватает острыми зубами и спокойно уходит". Да, хитрый был лис, у него учиться и учиться. Игра у него была такая - "шашки". Знаешь, там такие белые и черные блюдца?

Рулевой кивнул на ходу.

– Так он показывал, как самое быстрое из всех блюдечек, что за раз могут сделать лишь один шаг, достигает противоположного края полосатой доски и становится "теткой"… нет, не так… как же он говорил? "Бабой"? О, вспомнил - "дамкой"! Тогда эта баба шагает по всему полю и за ней никто не угонится. Мне кажется, что наш "Харлей" и есть такая "дамка", что может двигаться как хочет и куда хочет быстрее всех.

Усиленные патрули и облавы не помогали борнийцам. Разбойный мотоцикл синей молнией мелькал перед глазами, и никто не мог его настичь. Уходя от погони борнийских найтов, Шура оборачивался в седле, показывал взбешенным воинам руку, согнутую в локте. Когда же те почти настигали "Харлей", Заг добавлял газу и преследователи немедленно отставали.