Чтение онлайн

Я чувствовал себя ребенком, размышляющим, не забраться ли в холодильник, пока мать дремлет в кресле, и решил не рисковать — мороженое осталось в холодильнике, трубка — на телефоне. А затем я всё же ее снял.

— Оуэн, — представился я, услышав пропущенный через фильтр голос секретарши Дуга. — Шеф у себя?

— Минуточку.

Я воспользовался паузой, чтобы зевнуть.

— Оуэн?

— Угу. Слушай, если я тебя спрошу насчет сновидений? Какие-нибудь исследования, тесты, попытки использования?

Он немного помолчал.

— Знаешь… ничего. Никакого эха, никаких ассоциаций. А что?

— Вот именно — ничего. Я получил задание, только не смейся… — Я достаточно подробно рассказал о деле миссис Гроддехаар, зная, что если изложу его суть вкратце, то буду смешон, если же стану вдаваться в детали — буду смешон вдвойне. Несмотря на это, я рассказывал и рассказывал, потея и радуясь, что правила не позволяют Дугу пользоваться видеоканалом. — Ну и, черт побери, мне конец. Я не в состоянии с ней нормально разговаривать, это древняя старуха, которая в любой момент может сыграть в ящик, а с другой стороны — чертова баба. Этакий божий одуванчик, но из стали. Мне с ней не справиться!

Под конец моей исповеди пот уже струился по мне градом. Я разозлился на самого себя.

— Только попробуй посмеяться!

— Нет, не вижу причин. Пока что могу тебе лишь посочувствовать: бедный, утонченный, железный Оуэн в тисках собственного податливого характера. Гроза преступ…

— Дуг?!

— Пардон… Не могу удержаться. — Он немного помолчал. — Так что я могу сделать?

— Дурака из себя строишь? — Я начал закипать. — Проверь, нет ли по вашему ведомству чего-нибудь такого, что имеет отношение к снам! Что еще может быть мне нужно?

— Хорошо. Успокойся. Сейчас что-нибудь придумаю. Как я понимаю, без лишнего шума?

— Да знаешь что? Поцелуй меня в…

— Тихо! Всё! Молчу.

Несколько мгновений тишину нарушало лишь мое яростное сопение.

— Черт… — сорвалось с моих губ.

— Заглянешь ко мне? — после некоторой паузы спросил Дуг.

— Завтра. Или — встретимся вечером в тире?

— Ладно. Я позвоню, и договоримся о точном времени.

— Хорошо. Сгинь, пропади пропадом…

Не является ли желание совать нос не в свое дело признаком впадения в детство? Почему меня интересуют грязные делишки и грехи чужих мне людей, судьба которых никак не пересекается с моей и вообще не влияет на мою жизнь? А может быть, даже такое вмешательство негативно влияет на какой-то элемент существования всего человечества? Мне вспомнилась сцена примерно пятнадцатилетней давности, не слишком трезвые рассуждения Бастера, когда мы вчетвером сидели у костра и жарили пойманную вечером рыбу, впрочем, пойманных из них было, честно говоря, всего лишь две.

— Вы не подумали, что, возможно, схваченный вами убийца убил бы в будущем женщину, которая родила бы ребенка-калеку с мозгом, равным мозгу двух Эйнштейнов, который при этом был бы мозгом дегенерата, который, в свою очередь, привел бы наш мир на край пропасти, а может быть, и дальше? Вы не ощущаете груза ответственности? Не боитесь, что из благих побуждений причиняете кому-то вред?

— А ты не боишься, что твое бездействие…

Сигнал компа прервал мои воспоминания о выезде на природу и тогдашней дискуссии. Можно было не двигаться с места, но бездействие мучило меня и раздражало. Я вызвал меню — одна запись, ответ на объявление. Молодой голос, обладатель которого был явно несколько смущен:

«Мне дважды снился один и тот же сон, почти в точности один и тот же. Может быть, лишь какие-то детали не повторялись, а может, я просто не запомнил. Сон был такой. Я нахожусь в каком-то чужом, но не вызывающем чувства опасности доме. Слушаю музыку, лежу на террасе… Вдруг — не помню, как и кто, но не могу отказаться — кто-то поручает мне доставить некую важную вещь некой девушке. Я отправляюсь в город и обнаруживаю, что кто-то за мной следит, использую разные хитрости и штучки из фильмов, но это не помогает — преследователи всё время у меня на хвосте, они даже не скрываются.

Не знаю откуда, но мне известно, что девушка, которую я должен найти, живет не то в гостинице, не то в студенческом общежитии. Здание это отличается тем, что у него как бы два крыла, зеркальные отражения друг друга, в форме буквы «V», если смотреть сверху. На остром конце находится единственный выход из обоих крыльев, а дальше тянутся длинные прямые коридоры, в которых негде спрятаться, можно лишь — и именно это я в течение долгого времени делаю во сне — спускаться по лестнице вниз и подниматься наверх, чтобы обмануть преследователей. Поскольку до этого мне не удалось от них оторваться, то они и тут сидят у меня на хвосте, а я постепенно теряю надежду, что сумею от них избавиться. И вдруг — везение. Совершенно случайно я их теряю. Чувствуя прилив сил и энергии, бросаюсь в другое крыло, поскольку именно там — та девушка. Врываюсь в какую-то аудиторию, ползу по полу, нахожу ее сумочку и вкладываю туда свою посылку. А сзади уже слышны шаги преследователей… Я смеюсь, поскольку задание выполнено.

Вылезаю из-под скамейки и смело смотрю на них, а девушка открывает сумочку и вынимает сверток. Да, в сумочке, когда я ее открывал, я видел несколько фунтов бижутерии — золото, платина, драгоценные камни. Бриллиантов величиной с яйцо нет, но содержимое сумочки — целое состояние. И теперь девушка лезет в сумочку, достает мою посылку, разворачивает бумагу, а там деревянный черпак, отломанный от какой-то поварешки! Никого это не удивляет, она меня трогательно благодарит, я ощущаю гордость, а мои преследователи злятся, но не слишком. Всё начинает приобретать этакие идиллические черты — мол, они пытались помешать, но не сумели. Из зала выходит целая толпа студентов, и тогда один из тех, кто меня преследовал, проталкивается ко мне, я его даже жду, а он приближается и, неприятно улыбаясь, шепчет, что мне вынесен приговор и, как только я выйду из здания, меня убьют.

Я весь покрываюсь холодным потом и… просыпаюсь. Каждый раз в одном и том же месте сна, и точно так же от страха.

В связи с этим сном у меня такая мысль: почему почти у всех снов идиотский конец? Почему никогда не бывает так, чтобы во сне — так же, как и в жизни? Почему то, что во сне выглядит смешным, в жизни глупо и банально, а то, что пугает, — в жизни выглядит по-идиотски? То, что во сне кажется важным, — в жизни ничего не значит? Если сны — в каком-то смысле отражения реальной жизни, то почему я во сне вдруг начинаю вести себя как последний идиот — например, ношу в кармане половину очищенной картофелины (такое мне тоже как-то раз снилось). Может быть, это способ как-то разгрузить сознание, как-то избавиться от комплексов?

Мне несколько раз хотелось поговорить с кем-нибудь компетентным в этом вопросе, но всегда находились дела поважнее. Потому, увидев это объявление, я сразу подумал, что стоит воспользоваться случаем. Мне не нужны эти двадцать долларов, но если вы знаете ответ на какой-то из моих вопросов — буду благодарен. Павел Джонс».

Дальше шел адрес его электронной почты.

И сразу же снова ожил комп:

«Моим самым отвратительным сном был тот, в котором я сдирал шкуру с игуаны, чтобы сварить из нее суп. Сдирать было легко, но потом я не смог решиться и не убил ее… Да, я обдирал ее живьем, шкура просто слезла как чулок… Потом…»