Чтение онлайн

— И позволить Радж Ахтену уничтожить Мистаррию? Не обманывайте себя. Они служат вашему врагу, милорд. А ваш враг, враг вашего отца и Мистаррии — мой враг! Это пассивное служение, да, но от них ему не меньше проку, чем если бы они были воинами.

Ох, как Боринсон иногда завидовал им — Посвященным, которые жили, точно скот, изнеженный и жиреющий на хлебах своего лорда.

Конечно, Габорн не может не понимать, как преданно Боринсон служит своему лорду, отдавая ему все, и ночью, и днем. На этой службе он немало страдал, истекая потом и кровью. Имея дар метаболизма, он старел вдвое быстрее обычных людей. Хотя от роду ему было всего двадцать лет — он был ненамного старше Габорна — Боринсон уже заметно облысел, а в бороде появилась седина. Жизнь для него проносилась мимо, точно он с борта судна наблюдал за вечно ускользающим берегом, не способный толком осознать ничего, не способный удержать ничего.

А люди, между тем, восхищались Посвященными за их «жертву». Еще до рождения Боринсона, его собственный отец отдал дар метаболизма одному из солдат короля и последующие двадцать лет пролежал в забытьи, скованный дремотой. Это какое-то мошенничество, думал Боринсон — лежать вот так, не старея и не страдая, в то время как человек, воспользовавшийся его даром, дряхлел и увядал. Чем, спрашивается, пожертвовал его отец?

Нет, больше страданий выпадало на долю тех, кто служил своему лорду как Боринсон, а не как какой-нибудь проклятый Посвященный, боящийся прожить свою жизнь.

— Вы должны убить их, — продолжал настаивать Боринсон.

— Не могу, — ответил Габорн.

— Тогда, клянусь всеми ужасными Силами, вы позволите мне сделать это!

Он начал вытаскивать топор из ножен, бросив взгляд в сторону Сильварреста. Услышав, как рукоятка скребет по коже, Иом вздрогнула и испуганно посмотрела на Боринсона.

— Постой, — негромко сказал Габорн. — Я приказываю тебе. Они под моей защитой, под моей клятвенной защитой.

Порыв ветра поднял пепел, устилающий землю.

— А мне приказано убить Посвященных Радж Ахтена.

— Я отменяю этот приказ, — твердо сказал Габорн.

— Вы не можете! — Боринсон весь напрягся. — Вы не можете отменить приказ вашего отца! Я получил от него приказ — нелегкий, прямо скажем, которому мало кто позавидует. Но я обязан подчиниться. И буду служить королю Ордину, даже если вы измените ему!

Меньше всего Боринсону хотелось сейчас спорить. Он любил Габорна, как брата. Но как ему сохранить свою верность Дому Ордин, если принц и король придерживаются столь разных подходов?

Вдали, у замка Сильварреста, зазвучала боевая труба южан — отряды Радж Ахтена выступили в поход. Сердце

Боринсона забилось. Его людям, которые" торопились к Кабаньему броду, предстояло иметь дело с целой армией.

Боринсон сунул топор в ножны, достал свой рог и издал сначала два долгих, потом два отрывистых звука. Воины Радж Ахтена доберутся до Лонгмота не слишком быстро, если будут каждое мгновение опасаться засады. Боринсону стало почти жаль, что он отослал своих людей и не имеет возможности ввязаться в бой.

У него возникло ощущение, что здесь, на краю леса, они выставлены на всеобщее обозрение. Габорн взял шлем мертвого Торина и надел его на голову.

— Послушай, Боринсон. Если в нашем распоряжении сорок тысяч форсиблей, у отца нет никакой необходимости убивать своих друзей. Он может убить Радж Ахтена и вернуть трон Сильварреста.

— Вот именно, если, — сказал Боринсон. — Разве мы имеем право рисковать? А что, если это Радж Ахтен убьет вашего отца? Не исключено, что, защищая Сильварреста, вы обрекаете своего отца на смерть.

Габорн побледнел. Он, конечно, понимает, что такая опасность существует. И, конечно же, знает, каковы ставки в этой игре.

Ах нет, с горечью осознал Боринсон, он слишком наивен.

— Я не допущу этого, — твердо пообещал юноша. Боринсон выкатил глаза, стиснув зубы.

— И я тоже, — добавила Иом от ручья, где она стояла рядом с конем. — Лучше я сама покончу с собой, если не будет другого выхода.

Боринсон, конечно, старался говорить тихо, чтобы она не услышала, но ему мешал гнев. Он задумался. В данный момент король Ордин скачет в Лонгмот со своими воинами в количестве полутора тысяч. В другие замки разосланы сообщения с призывами о помощи. Очень может быть, что еще до рассвета в Лонгмот прибудут три-четыре тысячи воинов.

Но Радж Ахтен окажется во главе огромной армии, а не только того отряда, который он ведет сейчас; ведь он ожидает подкрепления, которое должно прибыть с юга.

Для короля Ордина важно заполучить форсибли и укрыться в Лонгмоте. В этом королевстве ни один замок так хорошо не приспособлен для того, чтобы выдержать осаду.

По всей вероятности, Радж Ахтен владеет столькими дарами, что смерть Сильварреста и Иом никакой особой пользы королю Ордину не принесет. Именно этой точки зрения придерживался Габорн.

С другой стороны, времена такие, что ни за что ручаться нельзя. Ордин и другие короли отослали на юг немало убийц. Не исключено, что и в стане самого Радж Ахтена имеются предатели, которые воспользуются его отсутствием для увеличения собственной мощи. В любой момент может случиться так, что дары Радж Ахтена, полученные им в Гередоне, окажутся жизненно важны для него.

Нет, Боринсон должен убить этих людей, ставших векторами. Он вздохнул и с тяжелым сердцем, но все же вытащил боевой топор. И направил коня вперед.

Габорн схватил поводья его коня.

— Держись подальше от них, — это было сказано тоном, какого Боринсону никогда прежде от принца слышать не доводилось.

— Я выполняю свои долг, — с сожалением сказал Боринсон.

Ему не хотелось делать этого, но в процессе спора он сам убедил себя, что и впрямь у него нет другого выхода.

— А я должен защищать Иом и ее отца, — ответил Габорн, — как лорд, Связанный Обетом.

— Лорд, Связанный Обетом? — удивился Боринсон. — Нет! Вы… Что за глупость!