Шрифт:
Лёгкие дуновения ветерка колыхали пшеничные поля, которые в ответ весело дребезжали и показывали себя солнцу во всей своей золотой красе. Избы надёжно стояли ровными рядами, строго следя за каждым движением маленькой бурёнки или же раззадоренных жёлтеньких цыплят на красненьких лапках.
Кое-где слышался людской гомон, разбавляемый скрежетом деревянных вёдер об железные колодца, во время которого можно было также расслышать довольные детские крики от того, что ребят кто-то вновь облил подогретой водой, чтобы хоть как-то сбавить давление Ярила.
Женщины бодро собирали пшено и ягоды, в то время как их дочки либо помогали, либо сидели дома и вышивали замысловатые узоры, готовясь в скором времени к замужеству. Мужчины, только собравшись на охоту, отправились на край деревни, что находился прямо у высокого стройного леса, дабы получить наставления и благословение на данный поход.
Путь выдался достаточно долгим, ведь глава деревни старался помочь каждому встречному люду, так как все жители знали – если понадобится помощь, то можно смело обратиться к главному!
Наконец дойдя до уже успевшей почернеть избушки, охотничья дружина постучалась и замерла в ожидании ответа, но дверь тут же открылась. Мужчины учуяли запах различных трав и масел, от которого ноги подгибались, а разум становился затуманенным.
Перед мужчинами предстал седовласый старец, что опирался на высокую и толстую ветку берёзы, на конце которой всё ещё оставались живыми яркие зелёные листья. Старик слегка приподнял голову, стараясь разглядеть своих гостей. Заметив главу деревни, он слегка поклонился, после получая такой же жест в ответ.
– И в этот раз отправляетесь добывать нам зайцев да лисят, что уж шибко хитрые? – спросил старик, всё же спускаясь с крыльца и подходя ближе к охотникам.
– Да, старче. Просим мы вас вновь разузнать наш путь. Да и… – глава пододвинулся ближе, чтобы его слова можно было получше расслышать, – не знаете вы, медведя духа? Уж коли он не даст вам знака, то будь уж так: у духа зайца да лисы спросите.
Старик на это лишь улыбнулся уголками губ, после развернулся, уходя вглубь своей халупы. Вернулся он позже, сразу заворачивая за край своего дома. Туда же отправился и сам глава деревни, в то время как оставшиеся мужчины остались ждать на месте.
За хижиной уже во всю бегал молодой парень, который быстро раскладывал ветки и кору берёзы, готовясь развести огонь. Только завидев старца, он быстро отошёл от костра, ожидая дальнейших наставлений от своего учителя.
– Доморад, ступай домой, принеси мне кость зверью, да травы леса дальнего. Смотри, не перепутай с мазью новой!
Тут же парень исчез в хижине и начал рыскать по шкафам, по полкам, по столу. Бумаги рассыпались на пол, но Доморад быстро подбирал их, продолжая искать то, что должен был найти.
– Видно, имяназывание прошло? Отчего ты, старый, нам ни весточки не занёс? – удивился глава. Как-то раз он обсуждал то, что как только ученик найдёт призвание и имя, так станет это для всех праздником и пиром на всю деревню. А тут, оказывается, и имя дали, и праздника не провели. Не порядок!
– Да будет тебе, великий наш! Называние ещё не состоялось, да и сил наш парень не обрёл. Я просто вижу. Вижу, что днями и ночами он сидит всё время за столом да читает, читает. Быстро так, заинтригованно. Вот только ни ума к нему, ни знаний не приходит. Уж не знаю я имени получше, чем Доморад, – промолвил старец, вмиг разжигая размашистый огонь с яркими, дикими языками.
Вскоре вернулся и Доморад, неся в руках то, что просил старик. Передав все предметы учителю, парнишка отошёл на небольшое расстояние, готовясь смотреть на представление, которое не заставило себя долго ждать.
Старик, что был волхвом и нёс имя Ярослав, прикрыл глаза, начиная распевать песни: слога тянулись как рыбы из-под пучины вод, которых раздавливали резкие хлопки и шажки вокруг огня. Мудрец Ярослав, заведя руку, резко дёрнул ею, кинул в костёр траву, отчего огонь резко стал зелёным. После этого он сразу подкинул кости, что упали и начали обугливаться.
Конец ознакомительного фрагмента.