Чтение онлайн

Так и шла к повозке, обняв её как родную кровиночку, малость прифигевшая от происходящего.

— И ещё, — на прощание крикнул господин моих кошмарных сновидений, когда я уже забралась внутрь повозки, — перечитай договор с короной.

Кучер захлопнул дверь, и Демьян скрылся за воротами.

Роза лежала на коленях, в салоне пахло вкусным дурманом. А сердце заходилось в немом крике. И так хотелось вернуться… или хотя бы согласиться на предложение господина долины Роз.

Но я была выше этого.

Умнее.

Или просто трусливее?..

И да, как оказалось, среди стандартного текста, затерявшись в куче унылых букв, было запрятано одно занятное условие: за неисполнение договора полагалась смертная казнь.

Часть 4. Трудности истинной любви

— Мне конец, — взвыла я перед Викторией, которая нежилась в тени парка, читая под дубом какую-то разноцветную книгу.

Я мельком глянула на мягкую обложку. Хм, популярный у нас автор любовных романов, пишущий такие розовые сопли, что сводило скулы. Ну, про невероятных мужчин, про женщин, которых коснись пальцем — заходятся в истоме. Такую трогать-то страшно — не откачаешь потом.

— Почему? — удивилась принцесса.

Вместо слов я ткнула ногтем в строчку контракта. Виктория прочитала её. Ещё раз. И ещё. Кустистые брови медленно ползли наверх. На уродливом желто-зеленом лбу появились признаки глубокой задумчивости.

— Тебе конец, — согласилась она и совсем без сопереживания зевнула.

Сказать, что я обалдела — практически промолчать. Вообще-то я ожидала другой реакции, жалости там или возмущения. Мол, да где это видано, чтобы в контрактах государственного значения прописывалось, за что конкретно человека можно обезглавить. Полное нарушение конституции.

Хм, а у них вообще есть конституция?..

Короче говоря, от подобной наглости я долго не находила, что ответить, а после вырвала из рук Виктории книгу и бросила на траву. Подавила желания затоптать каблуком — всё-таки чей-то труд, пусть и безобразный.

— Тогда я отказываюсь не выдавать тебя замуж. Всё, сейчас же пойду искать жениха. И любовное чтиво тебе больше не понадобится — будет у тебя скучная и обыденная жизнь с брюхатым самцом. Нечего тут мечтать о страстных объятиях!

Приметив в глубине парке одинокого мужчину — седовласого и сутулого, зато идущего достаточно медленно, чтобы я могла его нагнать на высоких каблуках, — ломанулась к нему. Виктория, не придумав ничего лучше, схватила меня за лодыжку. Я с визгом рухнула на землю. Прямо лицом в мягкую обложку, которая и скрасила падение.

— Ты рехнулась?!

Мужчина, оглянувшись на сплетенный клубок из тел, засеменил быстрее.

— Я влюблена, — патетично поправила принцесса, прижимая к груди драгоценную книженцию. — Полина, прекращай орать! Неужели ты думаешь, что я позволю тебя казнить? Уже и пошутить нельзя.

— Да кто вас, ранимых особ, знает? — Отряхнула ладони от налипшей земли, подула на свежую царапину. — Ты вон в жабу обратилась на добровольных началах. Царевна-лягушка, блин…

Вдруг я замолчала, потому что задумалась. Внезапная идея прошибла позвоночник разрядом тока.

Гениально!

Я хлопнула в ладоши и произнесла, подавшись вперед:

— Точно! А чем тебя вообще расколдовать можно? Уж не поцелуем ли прекрасного принца?

Виктория прикусила губу.

— Не-а, нужно просто… — она замолчала, понимая, что раскрывает сокровенную тайну, от которой зависит вся её независимость. — В общем, не поцелуем. Ты с чего такую ерунду взяла?

— Но расколдовать тебя можно? — допытывалась я.

— Ну да. Только брату я сказала, что специального зелья пока не нашли. На самом деле, так оно и есть. У меня валялись где-то остатки с кратковременным эффектом, а вот как снять проклятие целиком — сама не знаю. Но Марк обещал, что расколдует меня, когда мы поженимся. Вот.

— Значит, слушай сюда. Рекламная кампания меняется. Отныне ты у нас несчастная душа, зачарованная злой ведьмой, и лишь поцелуй истинной любви, — эту фразу я услышала в мультфильме, где, кстати, тоже ходило два зеленых чудовища, — сможет вернуть тебе прежний облик.

— И чего? — Виктория тоже подалась вперед, и я рассмотрела безобразные черные точки, покрывающие её нос точно рытвины.

— А ничего! Подумай! — Постучала сгибом пальца ей по лбу. — Расколдует тебя твой возлюбленный, который, несмотря на все запреты и преграды, прорвется в замок. Итого: население в восторге, ибо у вас любовь с большой буквы; брату ничего не остается, как выдать тебя замуж за твоего Марка; а я получу кучу золота и свалю в закат.

— Ага, всё хорошо. Но мне целовать всех подряд?

Об этом я, признаться, не подумала. В моем мире целуются и при встрече, и на прощание, а уж поцелуй взасос с мужчиной вовсе не означает, что у вас отношения. Так, обоюдная симпатия.

Но у принцесс, наверное, высокие принципы, и они берегут свои губы для единственного и неповторимого.

— Пусть поцелуй будет в щечку. Никто ж не просит тебя насмерть засасывать кавалеров.

— Угу. А откуда ж взяться любви, если я этих мужиков знать не знаю и целуюсь с ними в щечку?

Тоже логично. Шестеренки в моей черепушке завертелись усерднее обычного.

— Так это любовь с первого взгляда. — Я возвела указательный палец к небесам. — Не поддающаяся логике. Взрыв, и всё. Легенда такая… Секретные службы королевства допросили какую-нибудь злую ведьму, и та сказала: мол, пока не разыщешь любовь всей жизни — ходить тебе троллем. И вот, он тебя целует в щеку, между вами пролетают искры. Ты всячески краснеешь, можешь даже в обморок бухнуться ради приличия. Тебя уносят в покои, где ты и расколдовываешься. А принц твой всё это время караулит у дверей и завывает, что ему без тебя жизнь не мила.

Виктория долго думала. Меж бровей залегла глубокая складка. Книгу принцесса отпустила, и та развернулась на странице, где герой добивался близости с героиней, и героиня вроде бы была не против, но всячески отказывала, дабы не показаться падшей. Я аж зачиталась, заинтересованная, когда же в итоге эта несговорчивая женщина с высокими моральными принципами отдастся своему рыцарю.

Как оказалось, в начале следующей страницы.

— Допустим, я соглашусь. — Вздохнула принцесса от безнадеги. — И допустим, мы провернем это так, что брат не узнает в первый же день и не повесит нас обеих. Он как раз на пару недель уехал из столицы. Но ничего страшного, что мы так резко меняем легенду? То зазывали людей сладкими речами, то теперь требуем целоваться?