Влюблённые в книги

Настоящее искусство рождается тогда, когда автор доходит до состояния «не могу не»: не могу не выразить этого, не могу не сказать!

Так было и с Сашей. Она всегда была человеком слова. Во всех смыслах. И в смысле «слова печатного» в том числе. Родственные отношения с книгой начались с первых лет жизни. Влюбленная в книги – это про неё. «Талантливый читатель» – называют таких людей. Но почувствовать себя тем самым автором на грани творческого взрыва довелось уже после рождения сына, когда Саше исполнилось 28. Первые месяцы материнства редко протекают совсем беззаботно. И в череде «материнских будней» книга стала для неё интересным собеседником в любое время суток (грудное вскармливание плюс книга – неплохое решение!). В первый год было прочитано несколько десятков произведений разных писателей. Мы что-то обсуждали, что-то не успевали.

Но для Саши, человека, творчески мыслящего и имеющего хорошую культурную основу, такого объёма изложения мысли было слишком мало. Нужно было выразить свою позицию, свою эмоцию, своё отношение. Так появились первые наброски её рецензий. И в них всё это есть: и юмор, и «много прилагательных», и нравственный посыл. Удивительно, как в этой изящной и внешне хрупкой женщине может жить такой бескомпромиссный «воин света». В спорах по поводу героев книги, их судьбы Саша готова переходить на повышенные тона, отстаивая принципы высокой этики и эстетики. И это обнажает её подлинное отношение к искусству как к форме жизни. Собственной жизни.

Когда читаешь строки, написанные ею, понимаешь, что здесь – всё правда, всё от сердца. Тем и дорого.

Кирилл Макаров, муж

Если меня спросить, какая эта книга для меня, я отвечу – странная, яркая, человечная, красивая и очень еврейская.

Для меня «Полная иллюминация» про то, что разные культуры, языки, воспитание, социальное положение и взгляды на жизнь не могут помешать почувствовать другого человека, его боль и его душу. И ещё она – про еврейскую трагедию. Которая будет жить с этим народом всегда.

В этой книге две линии.

Первая линия. Наше время и три героя.

Молодой американец-еврей, разыскивающий женщину, которая спасла его дедушку во время войны. Украинский гопник, выдающий на английском такие каламбуры, что на первых страницах буквально кровь брызжет из глаз. ) Его ворчливо-суровый дед, скрывающий какую-то тайну, от которой плачет по ночам.

Компания странная. Они колесят по Украине на раздолбанной тачке, разыскивая деревню Трахимброд, и разговаривают обо всём подряд. Их спутники – нервно-нестабильная собака, культурно-языковые различия и разность менталитетов.

Вторая линия. 1791 – 1942 годы. Еврейский городок Трахимброд и странные-престранные люди, его населяющие. Девочка Брод, родившаяся из реки, старый Янкель с бусиной позора на шее, Сафран с отсохшей рукой, передвижная синагога, своеобразный уклад и обычаи. Через своих парадоксальных героев, через все странности и чудеса автор показывает образ мыслей еврейского народа, их мировосприятие и идентичность.

Здесь мало слов написано о войне, холокосте и массовой гибели евреев. Но ощущение, что всё, что в этой книге есть, – про мирную местечковую жизнь, про любовь, – всё это для того, чтобы контраст с трагедией был особенно сильным. Автор выбирает неожиданные приёмы – нелинейное повествование, чудаковатые герои, очень необычный язык, странные (если не сказать – дурацкие) ситуации и случаи. Метафора на метафоре. Они, как кружево, оплетают, путают и тем самым создают совершенно неповторимую атмосферу.

За это я Фоера и люблю. Его книги ни с чем не спутаешь.

На основе этой книги есть фильм, где Элайджа Вуд играет одну из главных ролей. В фильме, как обычно бывает, большей части важного и ценного из книги нет. Но мне очень нравится акцент, который есть в нём. Общность. Не важно, где ты и с кем – в Нью-Йорке с американскими клерками или во Львове с украинскими гопниками. Важно то, что у нас у всех есть общее, гораздо бОльшее, чем то, что нас разделяет.

Советую и книгу, и фильм.

31 июля 2018 г.

Небольшая книга, вызывающая огромное отвращение к войне.

После атаки на Перл-Харбор двадцатидвухлетний Курт Воннегут записался добровольцем в армию, был отправлен на фронт в Европу, попал там в плен к немцам и был отправлен на работы в Дрезден. Он оказался одним из семи выживших американских солдат в бомбёжке Дрездена, где погибли десятки тысяч человек. Участвовал в разборе завалов и сжигании сотен трупов. Это ужасающее по своим масштабам и трагичности событие он и отразил в этой книге.

«Бойня номер пять» – нетипичная книга про войну. Собственно войны в ней почти нет. И самое центральное событие – бомбардировка Дрездена – подробно не описана. Но сила впечатления от этого нисколько не меньше.

Главный герой Билли Пилигрим путешествует во времени. Он может оказаться в любом моменте своей жизни в любое время – в молодости или в старости, в рождении или в смерти. Всю книгу он перескакивает из момента в момент – из собственной свадьбы в психиатрическую больницу, из больницы – в немецкий лагерь для военнопленных, из лагеря – в «зоопарк» на далёкой планете.

Вот его забирают пришельцы с летающего блюдца, а вот он уже в подвале бойни номер пять в Дрездене.

Непонятно, как действует такой художественный приём, но ощущение такое, что мозг как бы убаюкивается всеми этими перескоками, контрастами, лёгким слогом и безэмоциональностью героя. Он подчёркнуто инфантилен. И от этой его невзрослости, от отсутствия патетики, присущей некоторым книгам про войну, от того, что здесь вообще нет героизации, подвигов и славы, берёт такая необъяснимая жуть, что не все натуралистичные книги о войне сравнятся с «Бойней».

В США этот роман был занесён в списки «вредной» литературы и изымался из библиотек. Думаю, что этот факт о многом говорит. И Дрезден – не единственное военное преступление «союзников». Хиросима и Нагасаки, а вслед за ними – другие города и целые страны стали и становятся «бойней номер пять». Книга эта актуальна сейчас как никогда. Потому что «бойня» – перманентное состояние для человечества.

22 июня 2018 г.