Вместе
Шрифт:
Помотал головой: не нужно. Ни думать, ни вспоминать, ни жалеть. Завтра он отвезет Валю на работу, а вечером привезет домой. Подкрутит расшатавшиеся ручки на двери туалета, заменит оплавленную розетку в коридоре, да и кран на кухне подтекает – в этом доме давно не было мужчины. А она приготовит ужин и будет счастливо заглядывать в глаза, а после ужина они сядут смотреть телевизор, а потом лягут спать, снова подарив друг другу немного тепла. Все будет просто и понятно, как оно и должно быть.
Лика
Сегодня был День-для-себя, каждый второй вторник месяца. В этот день Анжелика никогда не работала, то есть – не писала книги. Но это не значит, что ей не хотелось. Ее вдохновение было очень своенравным созданием, похожим на огромного дымчато-серого пушистого кота с хитрющими сиреневыми глазами и ярко-бордовым носиком. Да-да, именно таким она его и видела. Иногда оно подкрадывалось тихонько, ложилось головой на ее колени, преданно заглядывая в глаза. И когда Лика, ласково пригладив его вечно топорщащуюся шерстку, заносила руки над клавиатурой, Вдохновение начинало мурлыкать – и история лилась легко и свободно.
Иногда ей было лень вставать к компьютеру или она как раз собиралась поесть или куда-то шла и отмахивалась от надоедливого существа. И тогда Вдохновение с громким рычанием впивалось в ее ноги и не отпускало, пока она не запишет пару абзацев: хотя бы на телефон, хотя бы в лифте, хотя бы между первым блюдом и вторым.
Но День-для-себя был священным даже для Вдохновения. Правда, иногда оно все же ходило вокруг да около и жалобно мяукало, пытаясь привлечь к себе внимание, но Лика строго просила его потерпеть до завтра и напоминала о давнишнем уговоре: она разрешает будить себя посреди ночи, когда ему вздумается, а оно два вторника в месяц будет давать ей отдыхать. И тогда оно бросало последний жалостливый взгляд и обиженно просачивалось сквозь стену.
Этот день начинался тогда, когда Лика решала, что выспалась. Иногда это было в шесть утра, иногда в одиннадцать. Она включала себе музыку и, пританцовывая, готовила завтрак – яркий, разноцветный, сервированный не хуже чем в ресторане. Лика даже простую овсянку умела оформить так, что она становилась похожа на корзинку с фруктами, или ореховые скалы с обломками шоколада под ними… Но делала это она только в этот особенный день, когда не надо было никуда спешить. После обеда женщина была неизменно записана в любимый салон красоты на какой-нибудь вкусный и ароматный пилинг всего тела, а по вечерам этого самого дня она ходила на танцы. До того времени разрешала себе делать все, что захочется.
Солнце нещадно палит в окна, уже почти полдень. Дома сидеть не хочется… Лика одевает легкое платье и босоножки и закидывает через плечо малюсенькую сумочку, в которую помещаются только телефон, ключи и пара купюр – она любит ходить налегке. До пилинга еще почти три часа, можно не спеша пройтись пешком по любимой Петроградской стороне, заглянуть в какую-нибудь милую кофейню и насладиться напитком богов. Почему нет? Сегодня она чувствует себя именно так – прекрасной богиней, вышагивающей по улицам и проспектам.
– Ток-ток… Хм, слишком глухо. Дук-дук – нет, слишком звонко. Но и цок-цок не подходит, это уж точно звук металлических набоек!
Лика идет и вслух пытается описать стук своих каблучков по брусчатке. Потом мотает головой: да что это она, в самом деле! Сегодня выходной! Никаких слов! Заставляет себя глазеть на витрины и уже на третьей довольно улыбается, щелкнув пальцами:
– Тонг-тонг! Вот оно – подходящее слово!
Снова прислушивается, проговаривая на каждый стук:
– Тонг-тонг, тонг-тонг – точно, это он!
Записывает заметку в телефон, чтобы не забыть.
Широкие улицы залиты солнцем, изредка попадаются небольшие островки тени под козырьками кафешек, но Лика все идет и идет, и вдруг обнаруживает себя совсем недалеко от Ленфильма. Это странно, в последнее время ноги часто приносят ее именно сюда.
Может, сегодня повезет? Она поднимается на третий этаж, в легендарный «Дранковъ», просит кофе и садится за столик у окна. В кафе пусто, только бармен и официантка негромко переговариваются за стойкой. Но очень атмосферно: разномастная мебель, мягкие стулья, диванчик, афиши, небольшие декорации.
С лестницы слышится топот и голоса, и в кафе заходит группа посетителей экскурсии. Пожилая женщина с энтузиазмом продолжает свой рассказ о Ленфильме, поражая знанием режиссеров, дат и значимых событий. Лика не прислушивается – она все это знает, была на такой экскурсии раза три, в разное время года. Текст гида почти не менялся, но вот в павильоны водили разные, в зависимости от того, какой свободен, да и машины в Гараже менялись. Вскоре толпа перемещается на второй этаж и Лика снова остается одна в зале. Вздыхает и… просит еще кофе, на этот раз с пирожным.
Вдруг в кафе уверенным шагом заходит мужчина с телефоном в руках:
– Тома, черт тебя раздери, хватит причитать! Отпал этот вариант, ищи другой. У тебя еще неделя есть… Нет, Сан-Галли не подойдет. Нужно побогаче. Ну что ты в Питере мраморных особняков не найдешь? Да хоть с Юсуповским дворцом договаривайся, это твоя головная боль. Все, мне нужен результат.
Он убирает телефон в карман черных джинсов и подходит к стойке:
– Тройной эспрессо. Без сахара. Черт-те что сегодня творится!
Кидает на стойку купюру и оборачивается. Лика зазывно улыбается, чуть склоняет голову и указывает взглядом на соседний стул, приглашая мужчину за свой столик. Он колеблется пару секунд, но вскоре уже направляется к ней:
– Добрый день. Позволите?
– Присаживайтесь, Игорь, именно вас я и жду.
Он очень удивлен, приоткрывает рот, чтобы задать вопрос, но тут приносят кофе и мужчина отвлекается. И только оборачивается – Лика насмешливо спрашивает:
– Зачем вам особняк побогаче? Грабить будете?