Вместо тебя

Я стояла и смотрела в окно на скованный зимним холодом город. И хоть меня от белоснежного марева отделяли толстые дворцовые стены, слезы замерзли в глазах. Хотелось плакать, крушить все, ломать. Вместо этого я наблюдала, как кружится снег. Оседает на крышах домов Салиара — города, который был моим домом. Города, который стал проклятием.

В коридоре послышались шаги. Я бы узнала их из сотен тысяч. Мой враг. Мой жених. Дверь хлопнула, пропуская это мерзкое всем богам существо. Природа наделила его приятной наружностью, чтобы скрыть черноту и гниль внутри. Кианэл. Наследник престола Вааста. Талантливый полководец. Жестокий убийца. Я должна стать его призом. Выигрышем в борьбе за власть. Мой брат погиб, защищая наш край. У отца не осталось наследников. И Кианэл проявил благородство. Согласился взять меня в жены, чтобы после смерти батюшки править Санарией. А заодно приблизить эту смерть.

Но я — принцесса Санарии. И не имею права плакать. Меня не так воспитывали. Поэтому обернулась к вошедшему, спокойная, холодная, как этот снег.

— Риания, — остановился он, не подходя близко.

— Кианэл, — чуть склонила голову, давая понять, что не напугана, а лишь придерживаюсь рамок приличия.

— Хотел лично сообщить, что мы с вашим батюшкой обсудили все пункты мирного договора. И пришли к выводу, что чем быстрее мы поженимся, тем скорее в вашей стране наступит мир. Поэтому свадьба назначена на завтра.

— Завтра? — я еле держалась, чтобы не вцепиться в ненавистное лицо. — Хорошо. Я буду готова.

Ни за что не заплачу! Потом, когда он уйдет. Не сейчас.

— Рад вашему благоразумию, — Кианэл взял меня за руку.

Я отдернула пальцы. Лицо пылало от гнева.

— Я вам пока не супруга, — напомнила чудовищу.

— Пока, дорогая Риания. Пока, — усмехнулся он и покинул комнату.

В изнеможении упала на кресло. За что мне это? Другие девушки в семнадцать лет мечтают о любви, нарядах, ухажерах. А я хочу умереть. Но моя смерть ничего не решит. Все станет только хуже. Нет! Отомстить! Отомстить Кианэлу за всю боль, которую он мне причинил! И у меня есть способ. Только до последнего надеялась, что не придется к нему прибегать. Верила, что батюшка не допустит моего брака с этим монстром. На отца надежды нет.

Огляделась по сторонам, словно в закрытой комнате кто-то мог подглядывать. На самом деле, лишь оттягивала момент. Затем сняла со стены картину и нажала на цветок на обоях. Он едва отличался по цвету от своих собратьев. Раздался щелчок, и открылось небольшое углубление. В нем не было ничего, только старая книга в черном переплете.

Надела перчатки, и только тогда притронулась к древнему фолианту. Страницы пожелтели от времени, письмена выцвели. Магия тьмы дышала в каждой строчке.

Спасибо, нянюшка. Спасибо за прощальный подарок. Я клялась себе никогда не использовать запрещенную магию. Но я не могу выйти замуж за Кианэла. Лучше смерть.

Страница была найдена давно. Ритуал сиквентония. Маг отдавал жизнь, чтобы превратить существование врага в бесконечную тьму, уничтожить все, что ему дорого, и, наконец, убить. Решено. Моя жизнь за его муки.

Убрала скатерть со стола, достала из шкатулки уголек и начертила символ бесконечности. Окружила его тремя другими — врата, путь. А значения третьего не знала. Прости, батюшка. Я оставляю тебя одного. Но Кианэл должен страдать так, как мы.

Слова заклятия срывались с губ. Древний, давно умерший язык. Слезы все-таки обожгли щеки. Обидно умирать в семнадцать лет. Но я была готова.

Игла проткнула палец, и капля крови упала в центр круга. Мир завертелся, словно его окутал вихрь. Миг — и тьма поглотила меня, забирая искры жизни.

Когда опаздываешь на работу, кажется, что весь мир сговорился вокруг тебя. Сначала разрядился телефон, и не прозвонил будильник. Затем кофе пролился на любимую юбку. Да что там любимую? Единственную! Учитывая, что юбок я вообще не ношу, а брюки начальство не приветствует. Делая выбор между пятном и гневом руководства, выбрала гнев, натянула брюки. Заглянула к брату — он, как всегда, спал беспробудным сном. Растолкала его, чтобы попал в универ к первой паре. Соорудила на голове невообразимое нечто, которое должно бы называться гулькой, и вынеслась из дому. Автобус помахал мне тяжеловесным задом. А следующий не раньше, чем через четверть часа. Прикинув расстояние до офиса, побежала на работу. Каблук попал в щель в тротуаре, хрустнул и намекнул, что дальше передвигаться придется босиком.

Вспомнила всех родственников изготовителей обуви, дорожников и мэрии. А когда, наконец, влетела в офис, прямо в дверях столкнулась с Анатолием Павловичем, моим непосредственным начальником.

— Кабардина! — гаркнул он так, что заложило уши и захотелось провалиться сквозь землю.

— Здравствуйте, Анатолий Павлович, — улыбнулась и прикинулась дурочкой — мол, не понимаю, почему такой крик. Иногда срабатывало. Но не в этот раз.

— Еще раз опоздаешь — оставлю без премии, — начальник не торопился менять гнев на милость.

— Не опоздаю, — клятвенно пообещала, уверенная, что обещать придется еще не раз. Увы, приходить все время вовремя — выше моих сил. Я могла проснуться хоть на час раньше, но всегда катастрофически опаздывала.

Оставив шефа отлавливать других провинившихся — не мне одной страдать — поспешила в приемную. Ворох бумаг терпеливо ждал, пока до него доберусь. Работы! Хоть бы закончить до вечера.

На ближайшие часы мой мир сузился до компьютера, листов и папок, которые нужно было привести в порядок. Радовало одно — мне хорошо платили. И Анатолий Павлович не был таким уж зверем. Не считая опозданий. В итоге, когда я справилась с накопившейся работой, стрелки вместо шести вечера показывали начало восьмого. Представила, как буду по темноте плестись домой, и стало не по себе. Набрала номер брата.

Макс не отвечал. Опять, наверное, наушники нацепил и света белого не видит! Была у брата милая привычка — включать музыку погромче и паять свои железки под гордым названием «исследовательский проект». Что он пытался изобрести, Макс хранил в строжайшей тайне. И не доверял даже мне. Я особо и не лезла. Уже три года мы жили вдвоем — с тех пор, как окончила университет в родном городе, а Макс, наоборот, надумал поступать в областной центр. Сняли двушку, я устроилась на работу, Макс успешно поступил на бюджет и получал повышенную стипендию. Так и жили.

Ладно. Убрала телефон в сумочку и поплелась на выход. На этот раз повезло — успела на автобус. По пути еще пару раз попыталась дозвониться до Максима, но он не брал трубку, а в последний раз автоответчик возвестил, что абонент не доступен. Еще и телефон забыл зарядить! Вот растяпа. Скоро Макс вместо людей с железками начнет разговаривать.

Пришлось рысью нестись через темные дворы. Воображение всегда играло со мной плохую шутку. И за каждым углом мне чудились убийцы, воры, призраки. Да, именно призраки. Влетела вверх по лестнице на третий этаж, открыла дверь и попала в привычное тепло ставшей родной квартирки.