Чтение онлайн

Проснувшись в четыре утра от звуков грозы, он, взяв с собой одеяла, перешел на веранду, включил обогреватель и под звуки бушевавшей наверху бури, налетевшей с запада, лежал в полудреме. Будильник в его спальне отзвонил два часа назад, но Страйда это не беспокоило. Небо за окном было таким черным, что казалось, будто ночь не закончилась.

Расследование и суд еще не выветрились из его памяти. Для него дело не прекратилось. Он отказывался верить в невиновность Стоунера. Да он и никогда в нее не верил. Дело в другом. Страйда частенько посещала мысль, что он лжет самому себе, убеждая в правильности всех своих действий с самого начала. Страйд отгонял сомнения, как комаров, однако проходило минут пять, и они снова налетали, жужжали у его уха, с каждым разом все громче и громче.

Вспомнилось о почтовой открытке. Она ждала его в почтовом ящике вчера. Страйд увидел ее там, вернувшись домой поздним вечером. Регулярно раз в пять минут он смотрел на нее, и сразу слышал комариное жужжание сомнений.

Жалобно застонал пол под тяжестью шагов. Страйд мигом открыл глаза. Он вытянул шею и заметил в дверном проеме Мэгги. Ее черные волосы были мокрыми, с лица и рукавов стекала вода. Выглядела она маленькой и жалкой.

– Я вижу, ты продаешь дом, – произнесла она.

– Дал объявление несколько дней назад. – Он закрыл глаза и наморщился, недовольный собой. – Все собирался сообщить тебе, но забыл.

– Значит, женишься, так я понимаю? На своей училке?

Страйд кивнул.

Случилось это неделю назад за обедом. Или после? Страйд точно не мог вспомнить. За стол они сели трезвыми, подавленными и хмурыми, а завершили обед через несколько часов пьяными и помолвленными. Андреа прижималась к нему и не хотела отпускать. Страйд опять испытал это замечательное чувство.

– Прости, Мэг, – сказал он.

Она вытащила руки из рукавов, ткнула в Страйда указательным пальцем как пистолетом.

– Босс, ты рехнулся? Знаешь, какую кошмарную ошибку ты совершаешь?

– Ты очень расстроена, – ответил он.

– Да, черт подери, я расстроена. Потому что вижу, как мой друг бросает свою жизнь псу под хвост. Советовала я тебе не принимать романчик с училкой всерьез? Советовала! Вы оба всего лишь отходите от своего кошмара. Синди всегда мне говорила, что в смысле эмоций ты самый тупой мужик в мире. Теперь я точно знаю – она была права.

– Оставь Синди в покое. Она не имеет к этому никакого отношения! – отрезал Страйд.

– Босс, ты совершаешь ошибку. Перестань, выбрось училку из головы.

– Мэг, ну не получилось бы у нас с тобой ничего, – простонал Страйд. – Ты же сама утверждала это.

– Да разве я говорю о себе? – спросила Мэгги. Она уставилась в потолок, будто молила небеса вразумить Страйда. – Невероятно, – прошептала она.

Наступила неловкая тишина. Слышался лишь рев бури за окном и стук капель, падающих на пол с куртки Мэгги.

– Разве плохо, что двое одиноких людей, нужных друг другу, решили идти дальше вместе? – промолвил Страйд.

– Да, плохо! – бросила Мэгги. – Они должны любить друг друга.

– Мэгги, перестань играть словами.

– Я не играю словами, я говорю: либо ты любишь, либо нет, либо ты согласен принадлежать навеки, либо не женись.

– Я думал, что ты порадуешься за меня.

– Ты желаешь, чтобы я похлопала тебя по попке и сказала, что все отлично? – пронзительно закричала Мэгги, трясясь от гнева. – Не дождешься, засранец! Да ты меня об этом и не попросишь.

Страйд молча лежал, вслушиваясь в ее тяжелое дыхание.

Мэгги мотнула головой, вздохнула, собирая в кулак эмоции, словно рассыпавшиеся по полу бусинки.

– Послушай, если ты считаешь, что должен так поступить, черт с тобой, поступай. Но я должна была тебе это сказать, хотя бы для собственного успокоения.

– Спасибо, Мэг, – кивнул Страйд. – Ты здорово все сказала.

Они смотрели друг на друга, будто прощались. Не друг с другом, а со своими прежними отношениями.

– Я пришла сообщить тебе, что это не тело Рейчел, – произнесла Мэгги. Ее голос стал по-деловому бесцветен. – Мы получили анализы ДНК. Это Керри.

Страйд тихо выругался. Он вспомнил о ней, приятной невинной девушке. Сначала он потерял ее, потом и Синди. Он опять разозлился на себя за то, что преступник остался безнаказанным.

Только потом он вдумался в смысл сказанного, и тут же возле его уха зазвенели комарики сомнения. На сей раз сильнее.

– Мне кое-что пришло по почте вчера вечером, – спокойно сказал он.

Страйд приподнялся, посмотрел на открытку, она лежала на кофейном столике. Наклонившись, Мэгги изучала изображенного на ней странного длинноухого пустынного зверька непонятных пропорций.

– Это что за уродина такая? – пробормотала она.

– Шакалопа, – ответил Страйд. – Смесь шакакролика и антилопы.

Мэгги недоверчиво поморщилась.

– Чего? – протянула она. – Такая разве есть?

– Шутка, – ответил Страйд. – Выдумка. Открытки с ее изображением посылают легковерным людям, чтобы показать их глупость.

Мэгги протянула руку и взяла открытку.

– Пожалуйста, берись только за края, – предупредил Страйд.

Мэгги замерла, изучающее посмотрела на Страйда, предвкушая нечто ужасное. Ее рука повисла в воздухе. Затем она осторожно взяла открытку за уголки и перевернула на столе. Она прочитала текст, выведенный красными чернилами, явно наспех. Буквы слегка расплылись от попавших в почтовый ящик дождевых капель: «Он заслужил смерть».

– Ни черта себе! – Мэгги повернулась к Страйду и раздраженно покачала головой. – Нет, это не от нее. Не от Рейчел. Рейчел мертва.

– Не знаю. Все зависит от того, насколько мы с тобой легковерны.

Она опять поглядела на открытку.

– Лас-Вегас.

– Точно, – кивнул Страйд. – Город потерянных душ.

Трясучка Боб жил в трейлере, приютившемся у одной из второстепенных дорог, в нескольких милях южнее Лас-Вегаса. Как и большинство бродяг, обретающихся в здешних местах, появился он из ниоткуда. Трейлер его возник в долине примерно с год назад, на прицепе у тяжелого грузовика, водитель которого, похоже, слишком долго ждал, чтобы отделаться от своего груза и уехать назад, в город. Через день после новоселья на пыльной обочине возле калифорнийской трассы появился корявый столб с плакатом, написанным явно нетвердой рукой: