Внук
Шрифт:
– Херово! Ни хрена не боятся! Давай туда, посмотри, будут прочесывать, или там засядут.
– озадачил я казаха, - Вано с собой возьми.
– Это я с радостью, - воскликнул "Здоровый".
– Нее, командир, - протянул Мурат, - я один, потихонечку.
– Смотри, как знаешь, тебе виднее.
Мурат скрылся в кустах, а мы залегли. "Здоровый" с дедом, вернулся на пару сотен метров, и нарубили веток, большущую охапку. Разложили пару настилов. Сверху кинули плащ-палатки. Блин, угораздило же на них выйти, холодно ведь, и костер не разведешь. Минут через двадцать, вернулся Мурат. Присел рядом.
– Жрать готовят. Видно здесь сядут. Я там пару растяжек поставил. Если двинут к нам, никак не обойдут.
– доложил он.
– Молодец, а все же, чего они сюда приперлись. Стоп, - я быстро достал карту, сориентировавшись, сказал.
– Ясно, блин! Судя по карте, - а у меня была немецкая, - наши, выходя из колечка, которое фрицы почти замкнули, пойдут именно тут. Вот они и сели здесь. Только мало чего-то их.
Карта была и вправду хороша. Офицерскую забрал Истомин, а эту я снял с трупа унтера, подстреленного кем-то из парней.
– Давайте так! Мурат, мы с тобой как всегда прямо! Толя, идешь с Зиминым. Саня, возьмешь правее. Андрюха, с Вано замыкаете. Все понятно?
– я махнул рукой вперед, - поскакали кони.
Быстренько скатав плащ-палатки, двинулись вперед. Идти оказалось, не близко. Около километра. Удивился, во дает казах, носится как сайгак.
– Серег, здесь осторожнее, - вскинул руку, показывая вперед Мурат, - тут я гостинцы оставил. Приглядевшись, даже увидел один из его подарков. Казах сам, как будто из моего времени. Причем, прошел не одну войну. Из него так и перло желание что-нибудь взорвать, заминировать. Да по подлее.
Увидев немцев, мы переглянулись. Прибавился еще грузовик с пехотой. Немцы уже во всю копали траншеи. Спиной к нам. Все правильно, ждут отступающих. Что же делать? Один БТР и в десяток солдат, мы бы смели, а теперь силы явно не равны. Все решил случай. Мы не заметили, что одна палатка, оказалась поставленной под большой елью. Совсем рядом с нами. И когда из нее вышел фриц, мы встретились с ним глазами. Он даже пикнуть не успел. На него смотрели все наши стволы, а казах уже летел к нему. Фриц от удивления, дар речи потерял. Но сука, успел очухаться, когда к нему подбежал Мурат. Свалив немца на землю, он не успел зажать ему рот.
– Алярм, - проорал фриц и забулькал. Нож Марата вошел в него по рукоятку. Мы упали и выставив стволы, приготовились умирать.
Крик офицера, а это был гауптман, подхватили другие, но, либо не поняли, либо даже не подумали, что им могут зайти в тыл, но немцы открыли огонь в противоположную сторону. Куда стреляли? Лично я не понял. Но, все-таки увидев, что никого впереди нет, они прекратили стрельбу и стали оглядываться. Нам это было на руку. Мурат и Зимин, подбегали к БТРу. На ходу, стреляя из автоматов, они запрыгнули в кузов. Я видел все, как в кино. Ствол зенитки двинулся, немцы начинали разбегаться. Дико что-то орали, пытались стрелять. Очнулся я, когда бухнула зенитка. От ближайшего грузовика полетели ошметки, в них почти не стреляли. Зенитка продолжала свою кровавую жатву. Крики немцев, перекрывали пальбу. Я даже не понял когда сам начал стрелять. Дистанция была небольшой. В ход пошли гранаты. Застрекотал МГ, это из кузова БТРа, стрелял Мурат. Продолжалось избиение не долго. Немцы, не вылезая, залегли в неглубоких окопах, которые успели отрыть наполовину, зенитка и МГ, не давали им голову поднять. Мы ползком приблизились на бросок гранаты. Молча, не сговариваясь, швырнули каждый по две. После того, как дым рассеялся, мы услышали крики немцев, о том, что они сдаются.
Да, в который раз нам так прет? Мы насчитали двенадцать трупов. Двадцать один человек, сдался в плен. Раненых, было полтора десятка. Кто лежал и стонал, зажимая раны, кто был ранен легче, пытался перевязать полученные пробоины. Улов был не плох. Один грузовик, кроме пары пулевых отверстий в бортах, был абсолютно цел. Один горел. Плюс БТР. Но все было не так радужно.
– Серега, сюда!
– призывно орал Вано. Я бегом направился к нему, крикнув Зимину, чтобы смотрели за немцами.
Когда подбежал, увидел страшную картину. Андрей, мой водитель, лежал в луже крови. Она расплывалась под ним. Перед ним на коленках стояли Вано и дед. Андрею прилетело аж три пули в грудь, и одна в голову. Он умер мгновенно. Рядом, в трех метрах, лежал Круглов, Толя был ранен. Но вроде не очень сильно.
– Бля, ну как же так-то, парни. Вашу мать. Как?
– Хотя чего как, пальба-то была знатная. Хоть и повезло загнать немчуру в норы, но перед этим они все же постреляли.
– Серег, он гранату бросил, стоя, тут в него и попали. Хорошо бросить успел, а то бы и нам досталось.
– Круглов посмотрел на меня, и опустил глаза.
– Тебя то, как достали, - я показал ему на кровь, в которой была испачкана его одежда.
– Это не моя, меня, чем-то по голове ударило. Больше вроде ничего.
– он похлопал себя по телу.
– Вань, - я посмотрел на деда, - ты цел?
– Да, все нормально, командир, - ответил Иван, оглядевшись.
– Посмотри, куда ему там ударило, может серьезно?
– я показал на Толю.
Забрав документы у Андрея из кармана. Решили его похоронить. Но не здесь.
– Грузимся в трофеи, и ходу. Да соберите все целое оружие, бросайте в кузов, потом разберемся. Ваня, - я посмотрел на деда. Связь давай.
– Есть связь, командир!
– Через минуту, Иван протянул мне наушник.
– Новиков, что там у тебя, - услышал я голос майора.
– Товарищ майор, выдвигайтесь. Мы тут с немецким заслоном сцепились. Но пока чисто. Будьте осторожны.
– Почему не отошли, я же просил тихо.
– раздраженно прокричал майор.
– Так получилось, нельзя было отойти, при встрече доложу, мы вперед, по пути оставим вам метки, в тех местах осторожнее, у меня все пока!
– Давайте, и внимательней! Конец связи.
Отдав наушник Ивану, пошел посмотреть на сбор трофеев. Ребята уже заканчивали, я огляделся. Подбежал Зимин.