Чтение онлайн

Ютанк робко, трепетно вздохнула. А ведь и впрямь без этого она будет чувствовать себя как в клетке. Простая дикарка из пустыни, она же привыкла к бескрайним просторам, волнистым дюнам и широкому небу русской Туркмении. Ютанк нетерпеливо шевельнула ножкой, и я ужаснулся при мысли, что она сейчас сбежит.

— Он твой, — пообещал я.

Она тихонько замурлыкала мелодию, взяла два факела и подошла к открытым светильникам. Подожгла их и вернулась на свое место.

Теперь она стояла, держа в каждой руке по факелу, и свет от них и от светильников создавал ползущие вокруг нее тени на полу. Тело ее словно корчилось под воздействием трепещущего пламени.

Напевая с закрытым ртом, она стала жонглировать факелами, ритмично подбрасывая их один за другим и ловя на лету, затем стала носиться вправо, влево, вперед и назад. Я весь искрутился, следя за ней. И при каждом повороте она высоко подбрасывала факел, разворачивалась и ловила его. Пробежки ее все сокращались, и вот она уже стояла на одном месте, все еще жонглируя факелами, но теперь, как только на какое-то мгновение рука освобождалась, она тут же дергала ею за алую чадру.

Мало-помалу лицо ее открывалось. И вот чадры на нем уже нет! Ютанк жонглировала факелами, но уже по-другому: факелы крест-накрест перелетали из одной руки в другую одновременно, вращаясь при этом вокруг своей оси. Я крутился вправо и влево, едва успевая следить за пламенем. Она стала отбивать ногами ритм мелодии.

Была ли это только игра теней, порождаемых пламенем, но мне показалось, что она стала корчиться.

Нет, причина этого — в ее теле! Ее живот — он пришел в движение!

Она задвигала бедрами, переступая с ноги на ногу, размахивая сразу обоими факелами: влево, вправо, и еще раз, и еще. И я непроизвольно вертелся, чтобы уследить за ними.

Подбородок ее стал опускаться, взгляд остановился на мне.

Затем, раскачивая бедрами и играя мышцами живота, она стала поднимать головку — выше, выше; глаза затуманились, рот раскрылся; раньше я не замечал, какой у нее рот — большой, с полными красными губами. И влажными.

Мелодия без слов переходила в новую фазу — стенаний!

Влево, вправо — тело мое дергалось туда и сюда в такт ее раскачивающимся бедрам и летающим факелам. И вдруг она замерла с факелом в каждой руке. Ютанк вся дрожала и негромко издавала какие-то бессвязные звуки. У нее наступил оргазм!

Факелы в обеих руках стали медленно сближаться в горизонтальном положении, и вдруг их горящие головки сшиблись!

Ютанк вскрикнула в экстазе!

Затем резко опустилась на скрещенные ноги, одновременно бросив факелы в ведро, где они зашипели, и оттуда вырвался клуб пара. Казалось, она чем-то удручена. Пошарив рядом, она нашла свою лютню и заиграла на вибрирующих струнах жалобную мелодию. В ее устремленных на меня глазах блестели слезы.

Из-под пальчиков ее полилась восточная музыка с неопределенной, размытой мелодией, и Ютанк запела панихидно-печальным голосом:

Тебе я не нужна,

Красавец молодой.

Не хочешь ощутить

Ты ног моих сплетенье,

Не хочешь двух грудей

Почувствовать давленье

И ласку рук моих.

И лона влажный зной

Не жаждешь затопить

Своим горячим соком.

О, если б только ты,

Самец жестокий,

Все это сотворил со мной!

Когда замирали последние аккорды ее песенного плача, я сидел словно парализованный, а затем откинулся на подушки и прошептал:

— О, Ютанк, сжалься надо мной. Я хочу, хочу тебя. Я умру, Ютанк, если ты не будешь моей.

Рядом со мной раздался какой-то шорох, и я ощутил на своей щеке легкое прикосновение руки, ласкающей меня, и услышал нежнейший шепот, сопровождаемый ароматом духов:

— Лежи спокойно, милый.

Раздался щелчок выключателя, затем погасли светильники. Наступила полная темнота.

Рядом снова зашуршало. На грудь мне легла осторожная рука, на щеке я почувствовал полные, мягкие, влажные губы — и нежный поцелуй.

Я потянулся к ее жакету, желая стянуть его, но она зашептала:

— Нет-нет. Мне будет слишком неудобно предстать раздетой перед мужчиной в темноте. Она отвела мою руку и прижала ее к моему боку. Затем поцеловала меня в горло. —

Все это для тебя. Обо мне не думай. Думай только о себе. Этот вечер — твой.

Она сняла с меня тюрбан и поцеловала в глаза. Она сняла с меня ботинки и поцеловала ноги. Затем она осторожно расстегнула мой ремень и стала медленно стягивать с меня штаны, и губы ее, следуя за обнажающейся плотью, несли свои поцелуи все ниже и ниже.

Легонько, кончиками пальцев, она принялась поглаживать мои плечи и руки, а зубами нежно зажала ухо, пытаясь язычком проникнуть в его отверстие.

Я затрепетал от наслаждения, и снова мне захотелось раздеть ее.

— Нет-нет, — шептала она, — мне совсем не обязательно раздеваться. Я слишком застенчива. Сегодня твоя ночь, и наслаждаться — одному тебе.

Она поцеловала меня в губы!

От наслаждения я чувствовал себя в предобморочном состоянии. Язычком она раздвинула мои губы и обследовала им укромнейшие уголки моего рта. Затем высосала и вытянула губами мой послушный язык и легонько удерживала его зубами. Я все больше изумлялся этим проискам наслаждения. Она ласкала меня руками, касаясь некоторых мест на моем теле — вот уж не подозревал, что прикосновение к ним может доставить такое удовольствие. Я задышал тяжелее. Ютанк гладила меня по груди, шепча: «Милый, милый», а затем шепнула: «Рот — это главное».

Она сверху донизу прошлась поцелуями по горлу, груди, животу и бедрам — и вдруг тьма вокруг завертелась воронкой, втягивая меня, беспомощного от чувственного наслаждения, внутрь.

Я парил на крыльях радости среди звезд.

Внезапно словно белая молния пронеслась из конца в конец Вселенной, и я лежал ошарашенный, в полном изумлении.

Ничего подобного мне не приходилось испытывать раньше. Какие-то огни бешено вращались в кромешной темноте, сердце билось так сильно, что готово было разорвать мою грудь. Мы тихо лежали в бархатной тьме. Я чувствовал усталую расслабленность ее тела.

Прошло время.

Я ощутил на щеках ее ладони. Они ласково гладили мое лицо.

— Это было чудесно, — шепнула она.

Слабо, одной рукой, я поискал ее грудь, но Ютанк мягким движением отвела мою руку.

— Это все для тебя, — проговорила она. — Рот — это самое главное. — Она поцеловала меня. — Самое главное, — повторила Ютанк и поцеловала с еще большей страстью. — Рот — это все, — простонала она. — О, милый, лежи тихо. Это все тебе. Просто вытяни руки и ноги и наслаждайся.