Чтение онлайн

Стоянка в «последнем имперском городе» продлилась долго. Мы и с нашей командой, размещенной в одном из зеленых вагонов ближе к хвосту поезда успели пообщаться, и пообедали в здешней «едальне». Ага, именно так это заведение и называлось: крупными буквами надпись над входом. И, на удивление, даже понравилось. Вкусно, сытно и… пожалуй, третья составляющая, дороговизна, все же присутствовала. Ну, так для пассажиров проходящих поездов, стандартная шутка «базар большой, походи, поищи, где дешевле» еще дополнялась маленьким продолжением: «если, конечно успеешь, пока твой поезд еще на путях стоит». Угу, в отличие от Вятска, где тут, что из объектов общепита мне неведомо. А поезд, хоть и длительная у него стоянка, все же лишней минутки нас дожидаться не станет.

Но таки сыты-пьяны (последнее — не я, разумеется, а наши попутчики) мы вернулись к себе по вагонам, а вскоре уже и гудок нашего паровоза послышался.

«И где тут эти самые Змеи Горынычи?», — недоумевал я на следующий день, созерцая проносящиеся мимо окон бесконечные елки да березы. И таки человеческие поселения тут, как и по ту сторону границы, тоже встречались. Те же самые избы. Скукота. Тем большая скукота, что свои ружья мы, с отцом, все же расчехлили и снарядили. Ну, так граница между коренными имперскими землями и смертельно опасным фронтиром, с ее оставшимися по ту сторону действующими законами и уложениями, же уже пройдена. Дикие земли. «Здесь водятся чудовища»! Где они? Зря что ли мы в пару к нашему второму драгунскому ружью (первое отец оставил в прошлом году в домене) еще дополнительный метатель для особо крупных артетефактов — носителей высокоуровневых заклинаний покупали. Между прочим, отнюдь не дешевая вещь, особенно тот единственный артефакт с Пространственным Разрывом — заклинанием третьего уровня, что в него заряжен. Змея Горыныча, конечно, не прибьет, но чего-нибудь поменьше, типа той же виверны или земляного элементаля — будьте уверены. Ну, и с большинством элитных порождений некромантии (ага, речь все про того же маркиза-некроманта, который, по словам наших спутников, не раз и не два уже организовывал нападения на проходящие мимо его владений поезда) этот дорогостоящий артефакт тоже должен был справиться.…Правда, всего с одним. Так что все же хорошо, что ничего из этой страсти нам до самого Оменска так и не встретилось.

В Оменске мы и со своими попутчиками попрощались. Они недружной толпой (а довольно большой у наемников отряд оказался, человек под семьдесят общим счетом) утопали в сторону городской резиденции нанявшего их клана, а мы, с нашей командой, наняв на площади возле вокзала пару телег для облегчения пути до здешнего рынка с лошадьми и прочей тягловой скотиной, отправились в противоположном направлении.

Хех, первая в моей жизни археологическая экспедиция началась.

— Ну, как тебе, Александр, эта скромная норка? — Поинтересовался у меня Буривой, когда мы с ним остановились возле немаленького такого холма взрыхленной земли, неведомо каким образом оказавшейся здесь, посреди глухой таежной чащобы, в которую мы, с моим клановичем забрели в поисках дичи на ужин.

—??? — Невольно принялся искать среди комьев вывороченной земли ту самую рекомую норку. Не нашел, с недоумением поднял взгляд на археолога.

— Норка-норка, а это вокруг отвалы, как у крота, — подтвердил мне мой спутник, улыбаясь в отросшую за последние месяцы бороду. — Индрик. Слыхал о таком чуде? Огромный, как целое стадо слонопотамов, с рогами, с когтями на передних лапах размером с ятаган, да еще и магией земли неплохо владеет.

— Он же еще и хищный к тому же? — Вопросил я с некоторой долей испуга. А просто вспомнил читанные мной записи о данном практически неуничтожимом монстре за пределами обычных рангов.

— Хищник. Только ночной. Если мы тут жечь костры и баловаться стихийной магией не станем, он до заката солнышка из своей норы на поверхность точно не вылезет, — успокоил меня мой многознающий спутник. — А к тому времени мы уже далече от этой дырки в земле окажемся.

И таки зверя на ужин мы себе добыли. Олень.…Ну, по крайней мере, так его назвал Буривой. А то, что у данного представителя копытных на голове росло не два, а четыре рога, да и вместо обычной шерсти тело по большей его части покрыто костяными наростами — так это мелкие незначительные подробности.

— Тут чуть ли не каждая бегающая по тайге скотина наособицу. Магия жизни здешних лесов, в сочетании с магией преобразований, дают порой очень странные эффекты. — Пояснил мне мой сопровождающий. — Потому местные жители обычно их и называют чисто по внешнему подобию. Есть рога и копыта — значит олень, хрюкает и колючками стреляется — свинобраз, а с клыками и когтями — волк или тигра, в зависимости от размеров и окраски. Только для совсем уж неубиваемых и странных страхолюдин, типа тех же индриков и змеев горынычей отдельные названия придуманы.

Хм, немного спорное, конечно, решение с наименованием зверушек, но на вкусовые качества добытой дичи в нашем случае этот факт не повлиял. Лопали запеченное на углях мясо, только за ушами пищало. И все равно еще и на утро уже готового, запеченного продукта осталось в достатке. Добытый нами «олень» оказался зверюгой немаленькой.

— Пожалуй, мы уже довольно далеко от людей ушли, — высказал свое мнение мой отец на следующий день. — Как считаешь, Буревой, уже пора отрывать нам хвост, или еще погодим?

— Считаю, что пора. Вести эту кодлу за собой дальше может оказаться чреватым. Не факт, что мы из засады сможем их всех перебить, кто-то да сумеет уйти. Ни к чему давать господам разбойничкам даже примерное представление, куда мы на самом деле держим путь.

И таки да, хвост от самого Оменска за нами действительно увязался. Специально несколько раз проверили, оставляя в укромных местах наблюдателя: банда примерно в три десятка рыл топала строго по нашим следам, поотстав от нас часов на шесть или семь неспешного пути. Почему наблюдатель, а не какой-то из двух моих духов? Так оставил я тыквы с ними у себя, в Бугульче. Сибирь же, исконная территория, где очень многие подобных духов используют, соответственно и меры противодействия выработаны, вплоть до полного даже их уничтожения. А лишаться столь полезного для себя полуразумного инструмента я никак не хотел.

— Все же не верю я, что это те наемники надумали озорничать, — уже в который раз высказал я свое мнение по данному поводу.

Впрочем, как и все прочие, я мог высказывать лишь догадки. Чтобы не насторожить преследователей, наши наблюдатели близко к преследующему нас отряду не подходили. Отмечали только, что те идут по-прежнему и бежали с этой вестью вслед за нами.

— Не имеет значения, кто послал за нами этих парней, — тоже не в первый уже раз начал объяснять мне прописные истины отец, — живыми нас оставлять в их планах точно не значится. Сопроводят до места предполагаемых раскопок и атакуют. Видать срисовали меня при моем возвращении в прошлом году. Если я нынче снова возвращаюсь на то же самое место, да еще с дополнительной командой, то точно отыскал в этих ебенях что-то весьма интересное.

Подходящее место для засады на наших преследователей мы отыскали уже почти в сумерках. Звериная тропка, по которой мы с трудом преодолевали раскинувшееся перед нами лесное бездорожье, внезапно вывела нас к берегу неширокой, каменистой речки. Причем, гладкие, плоские голыши устилали не только ее дно, но и довольно широкой полосой лежали вдоль берега. Саженей тридцать, если не все сорок. — В аккурат до зарослей раскидистого кустарника, зеленевшего у самого подножия высоченных таежных исполинов.