Чтение онлайн

«Кто этот бесцеремонный козел?» – вместо этого прошептала Мерлину, как ей казалось, достаточно тихо, однако Артур, стоявший близко, услышал. Он разразился звонким юношеским хохотом, который, как думала Трина, не подобал королю.

– Ты слышал, Гавейн? – обратился к сопернику. – Эта милая девушка назвала тебя бесцеремонным козлом.

На этот раз щеки Трины вспыхнули уже не от гнева, а от смущения.

– Ваше высочество, я… – поспешила исправить свою оплошность, боясь, что навлечет на себя гнев короля в первые же пять минут знакомства.

– Все в порядке, – поднял руку Артур, продолжая улыбаться. – Ты просто с первого взгляда уловила его истинную сущность.

– Вообще-то я все еще здесь, – деланно проворчал темноволосый, подходя ближе и отпихивая Артура в сторону. Трина была поражена такой вольностью. – Позвольте начать сначала, миледи.

Он протянул руку, призывая подать ему ладонь для поцелуя. Трина решилась поднять на него взгляд и уже не смогла отвести его.

Возможно, она спала, если за последние несколько минут увидела двоих настолько прекрасных внешне мужчин. Король был, безусловно, привлекателен и притягивал взгляд, а рыцарь… Если бы постеры в комнате Трины слились в один, скрестив всех красавчиков в мире, то, наверняка, получился бы этот темноволосый грубиян. Черные волнистые волосы, влажные после тренировки, обрамляли привлекательное лицо с грубыми чертами и четко очерченными скулами. На Трину смотрели глубокие синие глаза, а она – на пухлые губы, загорелую, бронзовую кожу и четкие квадраты мышц груди, которые обнажала развязанная льняная рубашка. Да, это совершенно точно был рыцарь, за которым она так долго наблюдала из окна сегодня.

– Мне кажется, леди не очень очарована тобой, Гавейн, – хмыкнул Артур, и с губ Мерлина сорвалась легкая усмешка.

Однако Гавейна это совсем не заботило. Он продолжал протягивать руку, уверенный, что она подаст свою, и прожигать ее взглядом, в котором сверкали искры веселья.

– Это только пока, – невозмутимо парировал. – Леди Трина, если не ошибаюсь?

Его губы расплылись в полуулыбке-полуусмешке, смотря на то, как она до сих пор мешкает. Так, стоит взять себя в руки.

Трина протянула ладонь, стараясь казаться невозмутимой и холодной.

– Не ошибаетесь.

– Что ж, прекрасно, – он легко коснулся горячими губами ее руки и тут же отпустил. – Теперь, чтобы не ошибались и вы, сэр Гавейн, лучший рыцарь его величества.

– И должно быть, самый скромный, – снова вырвалось у Трины, и король издал еще один смешок.

– Твоя ученица с характером, Мерлин, – прокомментировал он. – Что ж, в Камелоте это даже хорошо. Однако, прошу вас, леди Трина, будьте более милостивы к моим рыцарям. Они еще нужны этому королевству, а с растоптанной гордостью приносить обществу пользу невозможно.

Мерлин, все это время молчавший, подал голос:

– Я проведу с Триной несколько уроков этикета. Хотя бы потому, что она вовсе не леди.

Этот маг, и в самом деле, имел дурной характер. Он пытался задеть ее? Трина явно слышала, как сэр Гавейн весело хмыкнул, но, посмотрев на него, обнаружила только непроницаемое строгое выражение лица солдата.

***

Спустя несколько часов, после знакомства с остальными рыцарями и осмотра замка, они сидели за ужином. Удивительно, но, кроме служанок и Трины, в зале не было ни одной женщины.

– А где же королева Гвиневра? – шепотом, самым тихим, на который была способна, спросила она у Мерлина. Тот в мгновение помрачнел, как и тогда, в лесу, качая головой.

– Я предупреждал тебя. Ты задаешь очень опасные вопросы, девочка. Запомни один раз и больше не открывай эту тему. Королева Гвиневра и Ланселот были казнены больше года назад за измену.

Трина нахмурилась.

– Разве это не случилось сильно позже? Сколько сейчас Артуру, лет двадцать пять?

Мерлин кивнул.

– Да, ему именно столько. Я не знаю, что там говорят в вашем будущем, но предательство уже случилось. И лучше об этом никогда не говорить в замке и при короле. Ланселот был одним из друзей и лучшим рыцарем Артура. Гвиневру Артур любил, насколько можно любить женщину, с которой вступил в брак совсем юношей. Для него это большая потеря.

Трина вгляделась в короля. Теперь ей казалось, что в его красивых голубых глазах таится печаль. Так ли это на самом деле? Артур выглядел и вел себя так, будто был счастливейшим мужчиной.

– То есть, – не отступала, – я буду единственной женщиной в вашей компании?

– Не надейся, что станешь особенной. Как у моей ученицы, у тебя будут особые привилегии, да. Но Круглый стол и друзья Артура – исключительно мужчины, которые умеют сражаться и готовы умереть за него и Камелот. Конечно, у Персиваля есть сестра, которая могла бы составить тебе компанию, но она редко появляется в замке.

– Почему?

– Потому что Персиваль запрещает ей.

– Почему? – повторила вопрос, закидывая в рот ломоть вяленого мяса.

– Потому что она влюблена в Гавейна, – ответил Мерлин, с неодобрением глядя на нее. – И не говори с набитым ртом, мы за королевским столом.

– Что?! – Трина едва не выплюнула кусок, который жевала.

– Не говори с… – вздохнув, начал Мерлин, но она перебила его.

– Она влюблена в этого болвана?! – Трина бросила полный сомнения взгляд на Гавейна, который на другом конце стола со смехом потягивал что-то, явно крепкое, из кубка и весело беседовал с Персивалем и Борсом. Если Трина верно запомнила имена, когда Мерлин и Артур представляли ей верных рыцарей короля.

Наверное, сэр Гавейн почувствовал не самый нежный взгляд Трины, потому что вдруг повернулся в ее сторону. Увидев, что она наблюдает за ним, пытаясь проглотить-таки мясо, которое встало комом в горле, он игриво подмигнул ей и тут же отвернулся. Наглец. Пусть даже она и явилась из двадцать первого века, где прогресс шагнул далеко вперед, в ковене царили строгие порядки, и бабушка воспитывала ее согласно традициям. Казалось, что даже по более древним, чем те, по которым воспитывался сэр Гавейн.