Чтение онлайн

– Я рассудил, что нет никакой опасности, потому что, даже судя по его мечтам в течение дня, было видно, что он работал над собой. И я надеялся, что усилием воли он начнёт менять направление своих мыслей и фантазий. К тому же, определённую безопасность нам обеспечивал охранник.

– И почему же этот охранник не предотвратил его исчезновения?

Алистеру было явно неудобно:

– Мы видели, что Майкл добился значительного прогресса, и решили, что охранник больше не нужен. Прошлым летом мы его уволили.

Полетевшее к чертям гражданское правосудие – вот что это было. Ни больше, ни меньше. Пытаться понять, почему человек склоняется к преступной жизни, было хорошо и здорово, но только когда ставки в этой игре гипотетические, и вы не рискуете человеческими жизнями. А теперь, похоже, невинная девушка умерла в результате проваленного эксперимента, и ничего из того, что мог узнать Алистер Синклер, не стоило её жизни.

– Расскажите поподробней, что произошло две недели назад, когда он исчез, - тихо попросил я.

– А нечего больше рассказывать. Он просто исчез. Последний раз мы видели его 22 октября, - ответил Алистер.

– У него есть друзья или другая семья, к которой он мог отправиться?

– Если и есть, мы о ней не знаем, - Алистер опёрся подбородком на руки. – Его тётя была единственным человеком, с которым он постоянно общался, но она давно не получала от него вестей.

Алистер подошёл к кровати и посмотрел на огромное пятно крови на полу. Он склонился, рассмотрел этот участок пола внимательнее, и указал пальцем на матрас:

– Позволите?

Я согласно кивнул, и, не веря своим глазам, наблюдал, как он вытаскивает из-под матраса что-то похожее на кусок ткани. Нет, это был пропитанный кровью конверт. Спрятанный под матрасом, он казался частью скомканного постельного белья и ускользнул от нашего внимания. Алистер открыл конверт, чтобы рассмотреть его содержимое, и тихо присвистнул.

– Двадцать, сорок, шестьдесят, восемьдесят… - он продолжал считать вытащенную из конверта пачку денег. – Да здесь хватит на то, чтобы купить одну из новомодных машин, которые недавно поступили в продажу.

«Или чтобы оплатить несколько раз мою годовую ренту за квартиру», - подумал я про себя. А вслух сказал:

– Если предположить, что эти деньги принадлежат Саре, откуда у неё может быть подобная сумма?

Алистер пожал плечами, засунул купюры обратно в конверт и молча протянул его мне.

Я какое-то время помолчал.

– Думаю, мне стоит взглянуть и на другие ваши записи, касающиеся Фромли. Вы можете отвезти меня сейчас в ваш офис?

Хоть я и произнёс это, как вежливую просьбу, но по моему тону было понятно, что это не подлежит обсуждению.

– Естественно, - охотно откликнулся Алистер.

Я остановился у дома №27 по Мейн-стрит, чтобы положить деньги в городской сейф и сделать несколько необходимых звонков, чтобы расчистить остаток дня. Вернувшийся со вскрытия Джо был несказанно рад, что сможет вести расследование в Добсоне без меня. Я взял с собой в дорогу его наброски о найденных при аутопсии деталях. Пока буду ехать в Нью-Йорк, почитаю, что они с доктором Филдсом узнали.

Паром, следующий до Манхеттена, уже почти отправлялся, когда мы с Алистером пришли на посадку.

Когда мы заняли места на верхней палубе парома, я задал Алистеру ещё один интересующий меня вопрос:

– Вы упоминали ранее, как мозг убийцы развивается от первого воображения преступления до непосредственно его совершения. Если вы правы, и Майкл Фромли только что убил свою первую жертву, ему еще сильнее захочется убить снова?

Алистер сжал губы с тонкую линию:

– С большой вероятностью.

– Тогда лучше бы нам найти его поскорей, - произнёс я.

Я смотрел на скалистые берега Гудзона и не мог не думать о том, что выводы Алистера были слишком просты, какими бы они не были логичными.

А не глядел ли я не в ту сторону, пока настоящий убийца лишь отдаляется от меня?

Нет. Приведённые Алистером свидетельства очень убедительны. Это именно те улики, от которых я не мог отмахнуться с чистой совестью. Не в том случае, когда на карту поставлены человеческие жизни.

Серые тучи, затянувшие небо, грозили пролиться на землю дождём, но пока этого не случилось. Туман окутывал Гудзон плотным саваном, скрывая очертания не только самого Манхэттена, но и барж, паромов и лодок, беспрестанно курсировавших между городом и островами, севернее от него.

Я еле-еле мог различать контуры проплывавших мимо судов, хоть и слышал их приглушённые сирены. Поэтому с тревожным выражением лица повернулся спиной к перилами. Оставалось надеяться только на капитана парома. Мне всегда было неприятно путешествовать любым водным транспортом. Хоть и не боялся ни воды, ни самого корабля, я испытывал глубокое недоверие к тем, кто управляет подобными судами.

Я с полным правом мог заявить: несчастные случаи случались довольно часто, поскольку жадные владельцы судов и капитаны в первую очередь заботились о прибыли, а не о безопасности пассажиров. Алистер тоже выглядел беспокойным и напряжённым, и мы едва ли сказали друг другу десяток фраз за наше короткое получасовое путешествие.

Центр Исследований в области криминологии, о котором говорил мне Алистер, находился в новом корпусе Колумбийского университета на Морнингсайд-Хайтс17 на 116 улице. В этом кампусе я ни разу не был. Когда-то я провёл недолгие четыре года в Колумбийском университете, но вынужден был уехать по семейным обстоятельствам, и тогда университет занимал небольшое здание в центре города.

Научно-исследовательский центр Алистера находился в маленьком здании из красного кирпича начала 1800-х годов. Его не затронули даже разрастающиеся вокруг мраморные колонны и здания «Макким, Мид энд Уайт»18. Мы шли по кирпичной дорожке, покрытой мокрыми и скользкими листьями.