Чтение онлайн

Она продолжила рассказывать свою историю, давая нам как можно больше подробностей, дат и посещённых мест. Майкл Фромли на первых свиданиях вёл себя, как истинный джентльмен: водил её то в рестораны и на представления на окраине города, то в клубы в центре.

Но однажды вечером, когда он здорово напился, а Клара отказалась пригласить его к себе наверх, он её ударил. Лучше бы она прислушалась тогда к этому тревожному звоночку.

Она неделю игнорировала его извинения, но, в конце концов, согласилась встретиться с ним ещё раз. Они пошли в клуб «Фортуна» с субботу двадцать первого числа – это мы уже знали от Иззи. В этот же вечер Фромли подмешал ей снотворное в напиток, а потом отвёз на заброшенный склад у реки и избил до полусмерти.

Когда она пришла в себя, его уже не было. Девушка немедленно отправилась домой, где последние две недели существовала в условиях, в которых мы её и застали.

Описываемый ею мужчина был переменчив. То он разбрасывался огромными суммами денег и находился в прекрасном настроении, то был на мели и легко выходил из себя.

Но когда у него появлялись деньги, он спускал их на развлечения в сомнительных ресторанах и барах, а не в презентабельных заведениях. И большая часть всей суммы за вечер уходила на алкоголь.

– Я знала, что он любит выпить, - угрюмо сказала Клара. – Но не знала, что его проблемы заходят так далеко.

Прежде чем уйти, мы попросили список всех заведений, которые Клара посещала с Фромли за последний месяц и смогла вспомнить. Она была впечатлена, что в трёх или четырёх ресторанах он был постоянным посетителем, поэтому их мы и решили навестить в первую очередь.

Уходя, я предупредил её, что мы пришлём медсестру.

– Я говорю это вам, чтобы вы её ждали и не испугались, - пояснил я. – Вам это ничего не будет стоить; это меньшее, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас за разговор с нами. И, похоже, вашу сломанную руку надо срочно лечить.

Когда мы закрывали за собой дверь, то всё ещё слышали её слабые протесты.

Мы остались на 28-ой улице, перейдя перекрёсток Бродвея и Шестой авеню – дома большинства музыкальных издателей.

Мы с Изабеллой не разговаривали – в любом случае, в этой какофонии было бы непросто услышать друг друга.

Мы как раз прошли мимо издательства Пола Дрессера45, когда моё внимание привлёк певец и пианист, исполняющие импровизацию джаза. И тут меня неожиданно толкнул в спину мужчина, шедший позади, и я растянулся на земле.

Я тяжело приземлился на больную правую руку и задохнулся от боли, пронзившей всю конечность до плеча.

Напавший на меня мужчина одной рукой пытался выхватить мой кожаный чемоданчик, а второй – выдавить мне глаза. Я вывернул голову и увидел, что Изабелла лежит на земле, но к счастью, рядом с ней никого не было.

Значит, нападавший только один. Он и толкнул меня в спину, сейчас прижимая к тротуару. Я почувствовал что-то солёное на языке и понял, что это кровь. И прежде чем на меня навалилась привычная слабость, сработали инстинкты, и я изо всех сил врезал локтем назад. Одеревеневшей правой рукой я мог лишь мёртвой хваткой вцепиться в свой чемоданчик. Мужчина продолжал систематически наносить мне удары по рёбрам, пытаясь заставить отпустить портфель.

Не взирая на выворачивающую внутренности боль, я сконцентрировался на ударах локтем по нападавшему и сквозь пелену сыплющегося града ударов слышал, как Изабелла зовёт на помощь.

Помощь пришла в виде двух исполнителей джаза. Певец – высоченный африканец – поднял с меня нападавшего мужчину с лёгкостью, которой я позавидовал. Его напарник – сморщенный пожилой мужчина – помог Изабелле, а потом присоединился к певцу, прижимавшему нападавшего к стене.

Я поднялся на ноги и направился к Изабелле. Я не заметил никаких внешних повреждений, кроме пятен грязи на её пальто. Она была потрясена, но не пострадала.

– Вы ранены? – уточнил я.

Она храбро улыбнулась и ответила:

– Я в порядке. Спасибо. Вам обоим, - последняя фраза была обращена к нашим спасителям.

Я бегло осмотрел собственные травмы. Всё происшествие заняло от силы минуту или две, но нападавшему удалось нанести мне несколько существенных ударов.

Всё лицо покрывали царапины, на рёбрах, я уверен, были синяки, но ничего не было сломано. Я достал платок и промокнул самую кровоточащую ссадину под левым глазом.

– Вы знаете этого человека? – насыщенными баритоном спросил певец.

Нас окружила толпа зевак. Я уставился на нападавшего, зажатого между кирпичной стеной и мои спасителем.

Это был крупный мужчина около ста восьмидесяти сантиметров ростом с выпирающим брюхом. Его лицо было одутловатым, заросшим неровной щетиной, а на голове торчал короткий «ёжик». Я порылся в памяти, вспоминая несколько последних дел, но был уверен, что вижу его впервые.

Я качнул головой.

– Думаю, вы тоже его не знаете? – обратился я к Изабелле.

– Не знаю, - ответила она.

– Как тебя зовут? – спросил я, приближаясь к нападавшему.

– Не твоё дело! – огрызнулся тот, но в ответ получил ощутимый тычок под рёбра от певца.

– Думаю, тебе лучше отвечать, когда этот джентльмен тебя о чём-то спрашивает. Попробуем ещё раз.

Певец глянул на мужчину, которого прижимал к стене. Если мой нападавший был сто семьдесят семь – сто восемьдесят сантиметров ростом, то мой спаситель возвышался над ним на добрых пятнадцать сантиметров. И к тому же, он был в прекрасной физической форме.

– Хэл Джонс.

Мне это ничего не говорило.

– И по какой причине ты напал на этого джентльмена? – похоже, мой спаситель был так же намерен довести всё до конца и добраться до сути, как и я.

– Ни по какой, - с запинкой произнёс нападавший, всё больше нервничая. Кажется, он начал осознавать, в какую ситуации попал.

– Так ты хочешь мне сказать, что ты из тех, кто нападает на леди и джентльменов безо всяких причин? Да я ни на секунду не поверю, - произнёс высокий певец.