Во тьме
Шрифт:
– Как долго вы тут живете?
– Все еще проверяете его, да?
– Каюсь.
– Не стоит. Парень без ума от вас. Последнюю неделю ходит как в воду опущенный. Если вы – человек разумный, помиритесь с ним.
– Вы что, его адвокат?
– Просто я его хорошо знаю, вот и все. Он настолько хороший парень, что все мы по сравнению с ним – настоящее дерьмо, простите за выражение.
– Итак, сколько же все-таки вы уже живете в квартире номер двенадцать?
– Завтра будет ровно месяц.
– Вы мне не скажете... я, конечно, прошу прощения... но в последнее время в моей жизни происходит столько странного, что я совершенно растерялась.
– Рад буду помочь вам, чем только смогу. Понимаете, мне очень хотелось бы видеть Брейса счастливым и...
– Что происходило в вашей квартире, когда я заглянула в окно?
Ответ последовал не сразу.
– Для начала, мы были в чем мать родила. Мы... занимались любовью, понимаете. И уже под самый конец Луи поняла, что шторы неплотно задернуты. Тогда-то она и встала, чтобы поправить их. И когда она подошла к окну, там оказались вы... Это ведь были вы, да?
– Да, боюсь, что это так.
– Она сказала, что вы оскалились, как какой-то маньяк.
– Я была невменяема. Впрочем, еще раз прошу меня простить. Передайте ей, пожалуйста, мои извинения.
– Может, сами с ней поговорите?
– Нет, извините. Спасибо. Это все, что я хотела узнать. Спокойной ночи. – И она повесила трубку.
Брейс поднял брови.
– Ну и?..
– Как я могу знать, что вы не сговорились?
– Это возможно. Все возможно. Разве не ты сама однажды сказала что-то вроде: «Когда все возможно, все бессмысленно»?
– Разве?
– Уверен. Но главное то, что я и не догадывался, кто был этот Том Подгляда.
– А может, ты меня увидел?
Он покачал головой.
– Я не видел тебя. И понятия не имел, кто бы это мог быть, пока ты мне не рассказала несколько минут назад. Следовательно, у меня не было никакой возможности подговорить Денниза.
Джейн сделала шаг в сторону и плюхнулась на диван. Скинув кроссовки, она положила ноги на журнальный столик и устало провела рукой по лицу.
– Умираю от усталости, – пробормотала она.
– Может, мне сейчас лучше уйти – дать тебе время побыть одной и во всем разобраться? Позвонишь мне потом, если захочешь... или заедешь в гости и убедишься сама, кто где живет.
Не переставая тереть лицо, она произнесла:
– Нет. Не уходи. – И подняла голову. – Все так... не покидай меня. Ладно?
Брейс сел рядом и положил руку ей на плечо.
– У меня такой страшный вид, – пробормотала она. – Но все равно приятно, что ты рядом.
– Я прощен?
– С моей стороны да.
Он нежно погладил ей плечо.
– Так что еще произошло за это время? Ты все еще играешь с МИРом?
Она сунула руку в передний карман джинсов, вцепилась пальцами в толстый бумажный сверток и потянула. Он был плотно прижат к бедру, но понемногу начал двигаться. Джейн потянула сильнее и медленно вытащила его наружу.
– Это деньги?
– Надеюсь. – Расправив конверт, она вскрыла его, и показался небольшой кирпичик банкнот, завернутый в листок бумаги. Отбросив листок в сторону, она большим пальцем перелистала банкноты.
– Боже праведный, – ахнул Брейс.
– Больше пятидесяти одной тысячи баксов.
– Что тебе пришлось за них сделать?
Джейн ответила не сразу.
– Проникнуть в дом.
– Брошенный, как...
– Нет. Огромный шикарный особняк на Мэйр-Хэйтс. – Она внимательно следила за выражением его лица. – Ты знаешь, где это?
– Мэйр-Хэйтс? Да. Там живет декан факультета английского языка.
– Его зовут случайно не Эзверг?
– Кетчем.
– Ну так вот, сегодня мне пришлось поехать туда. В один дом на холме. Но я думала, что никого нет дома. Звонила, стучала и все такое. Слава Богу, этого никто не услышал – пожалуй, это была самая большая удача в моей жизни. Так или иначе, но мне пришлось забраться в дом через окно. Собиралась потом заплатить за него, оставить несколько сотен баксов, чтобы все было нормально.
Выражение лица Брейса изменилось, и она не могла этого не заметить.
– Знаю, знаю, эти деньги на самом деле не поправили бы того, что я сделала. Но, по крайней мере, на ремонт окна хватило бы.
– Верно. Так что случилось потом?
– Если ты так воспринимаешь такой пустяк, как разбитое окно, мне лучше не продолжать.
– А там будет хуже?
– Да, можно и так сказать.
Он заглянул ей в глаза, словно собирался прочесть в них какую-то тайну. Затем произнес:
– Тебе не обязательно рассказывать.
– Кажется, я и не смогу. По крайней мере не сейчас. Не обидишься?
– Нет, что ты, – поспешно ответил он, поглаживая ей плечо.
– Все дело в том, что я решила покончить с этим. Все зашло... уж слишком далеко. Так что тебе больше не придется беспокоиться о том, что я ухожу неизвестно куда посреди ночи. Никогда больше. – Она сунула толстую пачку банкнот в конверт и швырнула его на журнальный столик. Он увесисто плюхнулся возле ее ноги.
– Давай напоследок узнаем, – объявила она, – куда я не пойду. – Подняв записку, она развернула ее в руках и отвела руку немного вправо, чтобы и Брейс мог видеть.
Когда Джейн начала читать, то почувствовала, как ее кидает в жар.
«Я, должно быть, ненормальная, если позволяю Брейсу читать такое».
"Дорогая Джейн!
Без боли нет лучшей доли, как говорят культуристы. А твое тело, должен признать, с каждым днем становится все прекраснее.
Я знаю нескольких очаровашек, которые отдали бы руку или ногу, чтобы обрести такую же форму, как и ты. Ха-ха-ха.