Шрифт:
Цокот ее каблучков отдавался эхом по всей улице. Вокруг не было ни души. Нормальные люди явно давно вернулись с работы и учебы домой, поели вкусный ужин и устроились на мягких диванах. Темнеет теперь уже совсем рано, а северный ветер злобно воет, пронизывая холодом все тело, легко забираясь под шарфы и модные нынче короткие штаны.
Рита, дрожа как тоненькая веточка, пожалела, что решила сократить путь и свернула с главной улицы на темную аллею. Тротуар, весь в жутких ямах, неровностях и выбоинах, был с двух сторон окружен высокими деревьями, потерявшими все свои золотые листочки. И ни одного фонаря поблизости. Рита то и дело, чертыхаясь, спотыкалась, проваливалась ногой в яму, цеплялась за камни и листья.
– Так и ногу сломать можно! – сказала она, очередной раз чуть не упав. Ей удалось сохранить равновесие – повезло, раньше она занималась спортивной гимнастикой, и хорошая координация сохранилась до сих пор.
Где-то справа каркнула недовольная ворона. Девушка обернулась на громкий звук, нарушивший мертвую тишину. Она поежилась и укуталась шарфом потеплее, достала из рюкзака за плечом телефон и включила фонарик. Он хоть и не освещал всю дорогу, но хоть что-то. Хотя бы ямы теперь были видны. Рита ускорила шаг, мечтая быстрее оказаться дома.
И кто придумал такие работы, когда нужно задерживаться до десяти вечера? Ну хоть бы начальство оплатило бы такси, так нет, зарплата и так маленькая, а работать нужно за десятерых. Раньше хотя бы можно было во время уйти домой, а последнее время один завал за другим, требований от руководства выше крыши, и никакие «но невозможно так быстро успеть» слушать не хотят. Рита громко вздохнула, подумав о том, что дома нужно будет доработать еще один отчет, который она обязана прислать именно сегодня до полуночи.
Рита все шла и шла, а дорога все не кончалась. Живот забурлил, ведь времени перекусить не было. Завтра, думала она, поеду домой ровно в шесть часов вечера, чтобы ни было! А если их не устроит, уволюсь! Надоело все это!
Злость жгучей волной разлилась по телу. Ей было обидно до слез от такой несправедливости. Начальники явно сейчас в тепле и уюте, в кругу семьи, сытые, отдохнувшие, довольные. А она одинокая, замерзшая, голодная, идет почти наощупь, вздрагивая от каждого звука.
Вдруг впереди она увидела силуэт. Он то ли стоял, то двигался очень медленно. Спокойно, сказала Рита себе, сейчас быстренько его обойду и уже наконец выйду на светлую улицу, вон вдали уже виднеются фонари. Тень человека покачнулась и двинулась вперед. Рита подвинулась к самому краю тротуара и шла уже почти по земле. Фонарик на телефоне помогал лишь с ямами на дороге, но разглядеть человека впереди ей не удавалось. Она только видела, что он (скорее всего это был мужчина, судя по телосложению) медленно идет по середине дорожки, чуть покачиваясь, затем он вдруг резко остановился и поднял руки вверх. Рита услышала какие-то нечленораздельные звуки, невозможно было разобрать ни слова. Голос был низкий, хриплый, прокуренный. Замолчал он также внезапно, как и заговорил, и снова пошел вперед, качнувшись влево и направившись прямо на Риту. Девушка, почти поравнявшись с мужчиной, смогла разглядеть его опухшее красное лицо и вдохнуть ароматы запоя. Мужик чуть не упал на Риту, она чудом смогла увернуться – он лишь слегка задел ее руку и рухнул на асфальт. Рита хотела быстрее убежать, но все же обернулась проверить, все ли в порядке с мужиком. Он уже спокойно вставал, как будто ничего и не произошло, что-то говоря самому себе или кому-то невидимому на своем пьяном языке.
Конец ознакомительного фрагмента.