Во власти мужа

Когда я перестала любить мужа? И была ли это любовь?

Я стою перед дверью его кабинета и перевожу дух. Знаю, что он там. Не помню, когда последний раз мы разговаривали. Вытираю запотевшие от страха и нервов ладошки об ткань домашних штанов и тихонько сглатываю перед тем, как схватиться за дверную ручку.

Ты сможешь, ты должна … Другого выхода нет и не будет, Таша.

Медленный бесшумный поворот дверной ручки, и через небольшую щелку приоткрывается обзор в логово мужа. Но этого достаточно, чтобы увидеть и услышать самое главное.

Я замираю. Не дышу.

Богдан работает, пот на его лбу и теле говорит о том, что он старается. Очень старается. Его мощные сильные руки крепко удерживают девушку, подчиняя ее и тем самым принося удовольствие им обоим.

Мне надо бы закрыть дверь и убежать в слезах, но я замираю, смотря правде в глаза. Муж не стесняется водить любовниц в наш дом. И он не скрывает этого факта. Сейчас это стало нормой. Для него.

А я хочу сбежать из этого кошмара. И начать новую жизнь. Мне нужно лишь одно – развод и «благословение» мужа. Без этих двух факторов мне не выбраться из клетки, в которой нахожусь последние два года.

Муж замечает меня, мой всматривающийся глаз в щелке, а я бегу. Как трусливый заяц бежит от опасного сверкающего волчьего взора. Спешно поднимаюсь босыми ногами по лестнице и закрываюсь в своей комнате.

Падаю на кровать лицом в подушку и начинаю всхлипывать.

Потерпи еще чуть-чуть. Когда-нибудь это все закончится, Таша.

Тем же вечером, спустя некоторое время, я иду на кухню выпить воды перед сном. Возвращаясь с полным стаканом воды, пересекаюсь с Богданом на лестничной площадке.

Он глядит на меня в упор, перекрывая своим мощным телом дорогу в комнату. Не могу смотреть ему в глаза. В них стало много темноты.

Волнение подкатывает к горлу, и от дерганого движения вода выплескивается за края, обливая мою руку.

– Зачем ты приходила? – спросил он, застегивая часы.

Его рубашка не заправлена и расстегнута, а черная копна волос хаотично взъерошена – видимо, только что закончил «работать». От него пахнет потом и любовницей.

Слабо морщусь.

– Мне надо с тобой поговорить, – пытаюсь сказать уверенно, но не думаю, что получилось.

Для моего мужа это сродни невнятному писку потому, что он усмехается на мое заявление.

– Решила закатить скандал? – слышу издёвку в его голосе. И насмешку.

– Нет.

– Тогда что же?

Я делаю глоток воды, потому что в горле мгновенно пересыхает. Хватаюсь одной рукой за перила, желая почувствовать хоть какую-то поддержку.

Успокоив внутреннюю дрожь, говорю ему в лицо то, что давно должна была сказать. Очень отчетливо и ясно. Без тени сомнения.

– Я хочу развестись.

В ответ – тишина. Осмеливаюсь поднять на него глаза и вижу… Он мрачнеет и начинает давить на меня своим тяжелым взглядом.

– Повтори, – стальной голос разрезает тишину, и я замечаю, как его кулаки сжимаются, напрягая костяшки.

Он дает шанс на исправление. Чтобы взяла свои слова обратно. Но я не отступлю.

Моя грудь сильно вздымается от волнения, а ногти вонзаются в темное дерево перил. Нельзя показывать, что боюсь – для него это, как сигнал о том, что он заведомо выиграл.

– Я не люблю тебя, Богдан. Отпусти меня.

Никаких истерик, никаких криков… Я по-человечески прошу его о малом и надеюсь на понимание с его стороны.

– Никогда. Ты слышишь меня? – его низкий голос набирает мощь с каждым словом. – Ты никогда не получишь развод.

– Но почему? Ты не имеешь права так обращаться со мной!

Вижу, как он жесток ко мне, и срываюсь, не могу сдержаться.

– Потому, что ты моя, Таша. Только моя.

Я хочу возразить, но его палец быстро прикрывает мне рот.

– А захочешь сбежать, знай… Я тебя из-под земли достану.

Я вздрагиваю от этой угрозы – его слова электрошоком ударяют по мне, заставляя стонать от боли.

Он решает, что разговор окончен. Разворачивается и уходит прочь, оставляя после себя шлейф дурно пахнущей хладнокровности и бездушия.

– Когда ты стал таким жестоким?! – голос срывается, а глаза застилает слезная пелена.

Мои слова выстреливают прямо ему в спину, и Богдан замирает на лестнице. Взгляд горящих темно-карих глаз устремляется на меня – он прожигает и испепеляет.

Смотрю и еще раз убеждаюсь, что прежнего Богдана, которого я знала когда-то, больше нет.

– Не заставляй меня вспоминать, Таша, – муж с трудом выговаривает каждое слово и угрожающе направляет на меня указательный палец. – Ты сама все знаешь.

– Нет… Не правда, – судорожно мотаю головой, голос начинает дрожать. – Не смей обвинять меня.

Жар охватывает все тело, мне не хватает воздуха – от этого начинаю обрывочно ловить его ртом.

Богдан обхватывает мои осунувшиеся плечи, и внутри все сжимается, закрывается. Он давно не был так близко, поэтому сейчас мое тело реагирует на его прикосновения как на что-то чужеродное и опасное.

– Иди спать.

– Пожалуйста… – умоляю и осторожно дотрагиваюсь ладонью до его груди.

– Я все сказал, – холодно отрезает муж и выпускает меня из рук.

Ноги подкашиваются, падаю на колени, крича вслед черствому мерзавцу:

– Я не твоя, Богдан! Давно не твоя!

Два года я пребывала в темноте, но недавно увидела тусклый свет и пошла на него. Пошла, ни на что не надеясь, со страхом внутри и дрожащими коленками.