Чтение онлайн

Конечно, можно было поехать длинным путем - через Нальчик, Ставрополь и так далее, но уж больно дорога противная. На каждом шагу блокпост с шлагбаумом, за каждым поворотом "гибддон" со свистком. И каждому отстегни минимум двести рублей. А, главное, если унюхают груз - капец. Придерутся, загонят на какую-нибудь закрытую стоянку, самих отправят в отделение личность выяснять. Через пару дней обдерут до последнего рубля и отпустят, только в цистерне уже не спирт будет, а вода. И ведь не пойдешь к прокурору жаловаться. Таких случаев уже сколько угодно было. А в последнее время, говорят, только один спиртовоз из трех через Ставрополье прорывается.

Лучше через Моздок. Оттуда рукой подать - в обход Буденновска проселками на Нефтекумск, а оттуда по нормальному шоссе меньше сотни километров до калмыцких степей. Главное, под Моздоком на блокпостах не застрять. Но с солдатиками и прапорщиками легче договориться. На крайний случай Мамед приготовил двадцать пятилитровых пластиковых канистрочек с местным дешевым вином.

Довольно легко Мамед нашел и врача, обслуживающего анонимных пациентов с большой дороги. Молодой мужик моментально, почти не глядя, поставил диагноз - "шоферский насморк". Окинув наметанным взглядом пациента, достал из дипломата одноразовый шприц с ампулой и назвал цену - двести долларов. У Мамеда глаза вылезли на лоб, он застегнул ремень и направился к выходу. "Это двойной укол!
– крикнул вслед доктор.
– А если обычный, то сто!" Тяжко вздохнув, Мамед снова расстегнул ремень...

Вахид договорился об охране с местными ингушами. Горцы тоже нашли свой кусок хлеба на водочных путях Прикавказья. Поговаривали, что, когда некого охранять, они сами отправляются грабить - не болтаться же пустыми по дороге. Но, верней всего, это была такая форма упорядоченности дорожных поборов. Родственники и земляки разделили обязанности и доходы.

"МУХА" БЬЕТ ГЛУХО

В колонне из десяти грузовиков молоковоз Мамеда оказался единственной цистерной. С него потребовали двести долларов за охрану, тогда как с других всего по сотне. Естественно, Мамед возмутился.

– Э-э, дорогой, - сочувственно вздохнул главный над охраной по имени Шовхал, одетый в армейский камуфляж, - цистерна - самый плохой машина. Бензовоз ещё хуже, но твою тоже обязательно забирать будут. Потому охранять тебя дорого.

– Слушай, зачем обязательно забирать?
– недоумевал Мамед.

– Самогонный бензин из Чечни возить будут или нефть из трубы, пояснил Вахид, который эти дела лучше знал.
– Там сейчас в каждом дворе агрегат стоит двухэтажный. Из ворованной нефти бензин гонят, потом продавать везут. Плохой бензин - дым сильный и двигатель клинит.

В общем, их цистерну поставили самой последней. В кабину подсел охранник - мужиченка лет сорока, худенький, как зубная щетка, так что Мамеда он не очень стеснил. Недельная черная щетина, густая, как сапожная щетка, покрывала лицо мужиченки до самых глаз. А сверху на глаза нависала челка с проседью. Только горбатый нос торчал. Звали мужичка Мажит, был он весел, шутил, смеялся и балагурил. В отличие от остальной охранной команды, одетой в камуфляж, выглядел вполне цивильно - красная выгоревшая рубаха с закатанными рукавами и потертые серые брюки. Если бы не замшевые полуботинки, тоже, впрочем, затертые, его можно было бы принять за местного пастуха. Себе в ноги Мажит бросил продолговатый брезентовый сверток, похожий на свернутую туристическую палатку в чехле. Предупредил:

– Ногами не пинать.

– А чего там?
– полюбопытствовал Мамед.
– Ружье?

– Ага, противотанковое, - подтвердил Мажит.
– Чисто конкретно "Муха", из которых слонов только так делают.

– Покажи, - недоверчиво попросил Мамед.

– Пожалуйста, - с готовностью согласился ингуш, развязывая чехол. Могу даже дать пострелять. Хочешь? Вон сзади "газель" идет. Пальни, увидишь, что от неё останется. Чисто конкретно.

В боковом зеркале иногда краем появлялась синяя "газель". За охраняемой колонной быстро пристроился хвост из местных и проезжих халявщиков. Кроме "газели" телепался какой-то потрепанный КАМАЗ с выгоревшим до бела брезентовым тентом, бортовой ГАЗ-66 с теленком в кузове и дюжина легковушек. А в голове колонны на большом американском джипе "чероки" ехал Шовхал. Над кабиной на хромированной дуге в ряд стояли четыре огромных фары, а впереди торчала мощная решетка из толстых труб. Они тоже были отхромированы и ярко сверкали на солнце. Сквозь ветровое стекло улыбался с цветной фотографии генерал Дудаев в советской форме.

Мажит, наконец, справился со своим мешком и вытащил из него темно-зеленый цилиндр длиной сантиметров в семьдесят и толщиной с кулак. К цилиндру тремя кольцевыми стяжками был притянут длинный узкий металлический чехольчик, закрывавший спусковой механизм. Мажит сунул трубу в руки Мамеду:

– На подержи, только крышки не трогай.

С некоторой опаской Мамед принялся разглядывать "Муху". Труба оказалась не такой уж и тяжелой - килограмма два с половиной. Гладкая наощупь, она не производила впечатления металлической, скорее, пластмассовой. Мамед даже ногтем постучал и поскреб. Точно - пластик. Мажит, наблюдая за его манипуляциями, довольно похохатывал:

– Чисто конкретно стеклоткань. Внутри вообще вся труба белая и лакированная.

– А гранату куда вставлять?
– спросил Мамед.

Мажит от смеха чуть с сиденья не съехал.

– Слушай, мой дедушка, когда так спрашивали, всегда говорил: "Воткни себе куда-нибудь сзади!" Граната уже там в трубе сидит, запечатанная. Бери и стреляй. Чисто конкретно!

– Это ты один раз выстрелил чисто конкретно, - загорячился Мамед, - а другой раз?

– Не будет другого, - посерьезнел Мажит, - с первого выстрела попадать надо. Это одноразовый гранатомет, как презерватив. Потом трубу выбрасывай, иди новый покупай.

– Эй, при чем тут презерватив?
– обиделся Мамед и машинально почесал в районе ширинки.

– А потому что такой же дешевый. Всего за семьсот рублей купил. Правда, - Мажит сокрушенно покачал головой, - осечка может случиться. Старые они, "Мухи" эти, совсем дохлые.

Ингушский воин был прав. Известная под именем "Муха", реактивная противотанковая граната РПГ-18, принятая на вооружение Советской Армии ещё в 1972 году, давным-давно была снята с производства. Но запасы этого добра оказались огромны. Что-то разбабахали по полигонам и стрельбищам, сколько-то спалили на чеченской войне, но кое-что, списанное и как бы уничтоженное, расползлось по кавказским базарам и подпольным каналам. А на складах оставалось и того больше.

"Муха" имеет ряд существенных недостатков. Во-первых, если её привести в боевое положение, в первоначальное состояние уже не вернуть. Придется обязательно отстрелять. Против современной динамической брони она тоже бессильна. Ну, и спусковой механизм дает высокий процент осечек. Надо снова взводить и нажимать клавишу спуска.

Повернув трубу, Мамед увидел наклееную на неё длинную пластину, где черным по белому было расписано и нарисовано, что делать. "1. Нажать и повернуть шторку... 2. Нажать стяжку, откинуть заднюю крышку. 3. Развести трубы до упора. 4. Положить на плечо..." Не очень-то он понял, что нажимать и поворачивать, но ведь Мажит наверняка во всем этом уже разобрался.