Чтение онлайн

— Мы говорили о рифах, — сказала она, словно желая, чтобы я знал, что они говорили не обо мне. — О способах узнать побольше о целебном влиянии монастыря, не потревожив это место.

По договору, свидетелями подписания которого мы являлись, последний нетронутый риф отдавался под защиту Федерального общества защиты окружающей среды, тем самым становясь недоступным для корпорации.

Тау уныло согласилась на это, равно как и на новые правила, вынуждающие корпорацию включать гидранов в работы, которыми раньше занимались только земляне. Из того, что делала Мийа, и из того, что делал я сам, — я знал, что если даже эти изменения проедят дыры в человеческих кишках, подобно кислоте, они все равно не просто справедливы — они верны и мудры и принесут благо всем. Я надеялся, что в один прекрасный день Тау оглянется назад и удивится, почему она так долго не могла принять этого. Шансы на это были не такими большими, но все-таки не равны нулю, как прежде.

— О симбиозе облачных китов и общины, об интерпретации данных, — говорила Киссиндра. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что она все еще говорит о рифах. Она запнулась. — Ты собираешься снова работать с нами, так ведь?

— Попытайся меня остановить, — улыбнулся я.

— Почему все тянется так долго? — За Мийей появилась Наох. Пальцы ее перебирали ткань рукавов, как беспокойные живые существа. Я вспомнил, что так же двигались руки Мийи, когда я в первый раз встретил ее. — Где люди Тау? Это какой-то трюк?

— Нет, конечно нет… — сказал Перримид. Он не закончил, так как ее пристальный взгляд отметил его волнение и сомнения.

— Они будут здесь, — сказал Хэньен ровным голосом: в глазах его отразилось желание, чтобы приемная дочь поверила ему.

— Где Натаза? — спросил я. Джеби с довольным видом сидел на плечах Перримида. Я взглянул на Мийю. Частичка ее мозга, ее силы, ее любовь навсегда останется с этим ребенком, как другая часть — со мной. Я представил себе, что может произойти и с людьми, и с гидранами, если они откроют для себя возможности, которые я видел каждый раз, когда смотрел в глаза Мийи и Джеби.

— Он должен прийти с остальными, — сказал Перримид. — Шла речь о том, чтобы сделать его новым районным администратором здесь, в Ривертоне, когда Боросэйжа переведут.

— Переведут? — резко спросила Наох. По взгляду, который она бросила на Мийю, я понял, что она потребовала объяснения и ответ не понравился ей.

— Он попадет в тюрьму. Верно? — спросил я. — Он вылетит отсюда. Слишком плохо то, что он сделал… — Я отвел взгляд от Перримида, высматривая Ронина.

— Идет делегация Тау, — пробормотал Перримид и пошел ей навстречу.

Наох наблюдала, как он удаляется, ее взгляд становился все темнее и темнее.

— Наох… — сказала Мийа. Слово прозвучало одновременно вопросом и предупреждением. Она положила ладонь на плечо сестры, словно желая вернуть ее в реальность.

Наох сбросила ее руку, не касаясь ее. Мийа отступила, но продолжала смотреть в лицо сестры. Я отвел от них взгляд, когда новый правящий борт Тау появился в зале в полном составе — на этот раз во плоти, а не в виде голограммы. Все они были незнакомы мне — хороший знак, — все бесстрастны, как ряд палок.

С ними шел Боросэйж. Он все еще был в униформе и возглавлял группу легионеров Тау.

Я не поверил своим глазам, мое горло сжалось. Я отвел от него взгляд, пытаясь убедить себя, что это пустая формальность, что никаким способом он не мог пройти незатронутым, если заменили все правление Тау.

Пока они шли через комнату, он глядел на нас, и глаза его были полны ненависти. Мозг его был недоступен мне, как и мозги всех остальных.

— Мийа? — пробормотал я.

Но тут я заметил Натазу, тоже пришедшего с делегацией Тау. Он оторвался от нее, и его лицо — жесткое неулыбчивое лицо — смягчилось, когда он заметил Джеби и направился к нам. Мийа не ответила мне, так как внимание Джеби переключило и ее внимание на Бурнелла.

— Папы! — закричал радостно Джеби, переводя глаза с меня на Натазу. Улыбка Натазы стала еще шире, и он протянул к нему руки. Внимание Мийи полностью сконцентрировалось на том, чтобы они встретились, словно никто и не был болен. Я перевел взгляд на Наох и не отрывался от нее, а она наблюдала за Боросэйжем. Она смотрела на него с таким выражением лица, как жертва смотрит на охотника… или как охотник на жертву.

Люди Тау влились в ожидающую массу людей Дракона, наблюдателей ФТУ и членов Совета гидранов, пока все не смешались в одну массу различных цветов и различного подданства. Они приветствовали друг друга поверхностными улыбками, за которыми скрывалось глубокое облегчение. Все они надеялись, что санкции ФТУ, направленные на отдельных служащих, уже завершились, и положение, в котором оказались они, если и не воплощает их мечты, то все-таки лучше, чем могло быть.

Прозвучала мелодия, оповещая о начале церемонии подписания. Толпа направилась к широким дверям, ведущим в главный зал, где на тщательно разработанном техниками видеостенде ожидал договор, каждая часть его мерцала на отдельном экране, гипертекст окружал их, подобно ореолу света.

Я прислонился к колонне и закрыл глаза. Запись синтезированного голоса, в котором я узнал голос Ронина, начала громко перечислять условия соглашения, на случай если кто-то не побеспокоился изучить их заранее. Пункты наложенной на Тау епитимьи окружали меня как прохладная вода, оставляя нетронутой поверхность мозга. Хайперы Тау и Независимых рыскали в толпе, отмечая каждый нюанс того, как земляне и гидраны строят фундамент нового будущего, в которое войдут вместе, хотят они этого или нет.

Я сверил пункты договора с тем, что отложилось в моей памяти, и уважение к Ронину росло с каждой заметкой: расширение обмена технологиями между гидранами и землянами, амнистия всем заключенным гидранам, реабилитационные и тренировочные программы, предоставление гидранам рабочих мест, никаких вмешательств в магнитосферу, чтобы восстановить старые пути миграций облачных китов. И для рабочих по найму — строгое соблюдение условий безопасности на разработках Тау и постоянные проверки инспекционными командами от ФТУ.

Тау спорила, уверяя, что не сможет выжить с такими ограничениями, что экономика корпорации будет полностью разрушена. На что ФТУ ответило: «Адаптируйся и пытайся или помирай прямо сейчас». Дракону придется поддержать Тау, иначе он еще больше потеряет лицо и встретится с новыми торговыми ограничениями в остальной части своей гегемонии. Зажатый в клещах силы, даже Тау не мог высвободиться из них.

Я слушал, как члены нового борта Тау произносят оптимистические банальности, касаясь стенда один за другим, фиксируя свое одобрение этих изменений. Я подумал, как они будут удивлены, если изменения действительно приведут к лучшему.