Чтение онлайн

– Это тебе за работу, - видя моё замешательство, передал деньги Александр.

Утреннее метро уже раскрыло свои двери. Гастарбайтеры спали, лёжа на скамейках, как и дежурившие у эскалатора, рекламщики расклеивали над входными дверьми бумажные объявления, милиционеры делали вид, что патрулируют. Новый день начал отсчёт.

– И как вам вчерашняя постановка, Вячеслав Иванович?
– спросила утром секретарь начальника госпиталя, предложившая накануне двадцать контрамарок в театр на Малой Ордынке.

– Слабоватой показалась... В первом отделении в сон клонило... В жизни более динамично и, порой, не так смешно, как на сцене. Так и не понял её названия "Какаиновая симфония Фрейда". Почему "какаин" через "а", и какая связь с основателем психоанализа?

Синдром Кандинского-Клерамбо или История одного диалога

Ещё на улице я заметил на восточном интеллигентном лице молодого человека в спортивном комбинезоне из "Декатлона" что-то нездорово-умное. Среди коллег это называется "психическим диатезом". Когда же он, заикаясь, представился "Сергей", я почувствовал запах мочи и понял, что рассказ будет интересным и захватывающим.

– Присаживайтесь, Сергей, - предложил ему, когда мы зашли в ординаторскую, - Расскажите, что вас привело к психиатру?

– Привела меня тётя, которая у вас работает... А сколько у нас времени есть на разговор?

– Тридцать-сорок минут в вашем распоряжении.

– Всё не успею, поэтому только главное.

– Как вам будет угодно. Я по ходу вас буду немного отвлекать своими вопросами, если не возражаете?

– Я заикаюсь с детства и у меня были нервные тики. Ещё я чувствовал, как бегают мурашки по телу, думал, что паразиты какие. Живу с мамой. Учился на четвёрки в школе. Поступил в Бауманку на бюджет, но был отчислен со второго курса. Не сдал зачёт. Это было в две тысячи девятом. В армию идти не хотелось. Обратился в ПНД Астрахани по знакомству. Там меня психологи обследовали. Тесты всякие делали, потом психиатр долго беседовал. Диагноз не поставили, а дали выписку, с которой я уже пришёл в комиссариат, а затем меня направили в Московский ПНД. Обследовали. Тесты, МРТ, электроэнцефалограмма. Две недели продолжалось. Поставили диагноз: "вялотекущая шизофрения" и дали категорию "Д".

– Лечиться не предлагали?

– Предлагали, но мать не дала согласия. Сказала, что на меня шизофреники кидаться будут и врачи в овоща превратят... В общем дали категорию "Д". Это ведь максимально?! У меня ни прав, ни на работу не берут нигде.

– А вы куда-нибудь уже устраивались?

– Нет, пока не пробовал, но так все говорят... С две тысячи десятого дома сижу. Я-то думал, что у меня шизофрении нет. Последние года два стал замечать, что мысли вслух произношу. Возникла проблема с соседями, которые слышат мои мысли. Я их ведь часто ругаю. Или они слышат, как я воду в кране включаю. Стучат мне сверху и снизу. Ещё их раздражает стук компьютерной клавиатуры и мышки.

– А как вы об этом догадались?

– Каждое нажатие кнопки на клавиатуре сопровождается стуком сверху. Иногда дрель включают. Поначалу думал, что ремонт делают, полы меняют, но потом понял, что нет. Уже год, как дрель работает.

– А мать как реагирует на дрель и стуки?

– Она у меня слабо слышащая и ей недосуг... Слышат они все мои мысли, которые произношу про себя. Соседи с семнадцатого и девятнадцатого этажей сговорились между собой. Хотят меня в психушку сдать. Полная жесть!

– А за что? Вы ведь никакой ценности не представляете. Не работаете, секретами не владеете.

– Те, что снизу - за то, что я часто ругался с матерью, когда депрессией болел из-за компьютерных игр. Те, что сверху - из-за того, что мысли вслух проговариваю, а также по два-три раза повторяю то, что по телевизору услышу. За последние два месяца состояние ухудшилось. Я сплю на полу.

– А почему не на кровати?

– Она громко скрипит. Так вот. Они записали свои фразы в мою голову, именно речью, во время моего сна. Каждые пятнадцать минут меня будят и записывают. Вы ведь знаете, что в таком просоночном состоянии легче всего информацию в мозг записать?! Они между собой разговаривают, чтобы запутать меня, ввести в транс и записать информацию, чтобы я думал, что это мои собственные мысли. Но последние месяцы - жесть! Пошли кодовые стуки. Стук - фраза, стук - фраза, и так бесконечно. То есть теперь, на каждый их стук у меня язык шевелится, и я произношу записанные фразы, даже ночью во время сна. Это сделано для того, чтобы стимулировать мой мозг, и я не забыл эту фразу.

– А что за фразы?

– Звуки-хуюки и тому подобное.

– А вы часто встречаетесь с соседями?

– Да, один раз было. Но виду не подал, что знаю. В милицию пойти не могу. Они посмотрят на мой "белый билет", не поверят. А жить я тоже не могу так. Про себя их посылаю по сотне раз на день, но они всё слышат и всемером на меня нападают. Они и на работу не ходят из-за меня, чтобы в психушку сдать. Каждый шорох, каждое движение моё слышат. У меня суставы хрустят, они и это слышат.

– Душ часто принимаете?

– Редко. Вы же понимаете, они слышат, как я моюсь, и сигналы посылают, импульсы.

– Но ведь так невозможно жить при такой слышимости!

– Дом у нас экспериментальный, железобетонный!
– парировал Сергей.
– Вы думаете, что у меня мания преследования?

– В какой-то мере есть...

– Я подготовился... Мы с другом обсуждали... Вот видите!
– Сергей достал из брюк записку, в которой была распечатка определения бреда преследования из американской классификации психических болезней DSM-IV.
– Многое сходится по моим симптомам. Но ведь такое и вправду может быть. Давайте позвоним в ФСБ. Пусть их проверят. Прямо сейчас.
– Он достал мобильный и стал искать номер абонента.

– Нет, в ФСБ звонить отсюда не следует, так как этим должно заниматься оперуполномоченный вашего района. Но мне кажется, что всё, что вы рассказываете, - это результат некоторого психического перенапряжения и вам следует успокоиться и принимать лекарственные препараты.

– Я так и думал, что вы меня за шизофреника примете! ФСБ должно стереть информацию из мозга, записанную соседями. У них для этого специальная аппаратура имеется.

– Может быть и имеется. Но давайте попробуем более простой метод. Я вам выпишу рецепт на препараты, которые выполняют сходную функцию.

– Выписывайте! Но я проверю их и подумаю.

Час прошёл незаметно. Не знаю, убедил ли я Сергея в необходимости лечиться или нет. Но тётушке сказал, что племянник в состоянии хронического психоза. Рекомендовал немедля купить антипсихотик, а ещё лучше вызвать бригаду скорой психиатрической помощи на дом. Но она, покачав головой, ответила, что ни мать, ни он сам ни за что не согласятся. Редкий пациент, как для военной психиатрии. Но показательный во всех отношениях. От такой консультации хотелось расплакаться.