Чтение онлайн

– Да, – ответил мальчик. – Он и его воины. Наш дядя, Ушилон, ненавидит отца, потому что он наверняка станет королем после смерти регента. Регент стар, но он правил вместо четырех королей – они родились безмозглыми. Последний из них умер, не оставив потомства, за три недели до того, как нас похитили. Именно из-за этого нас и похитили. Они хотели заставить отца отказаться от прав на престол – ведь народ предпочитает отца его брату.

– И пока соперники строили заговоры, на вашу страну напали враги, – сказал я. Ташако кивнул.

– Ты поможешь нам, вместе со своими воинами, прогнать пиктов? – спросил маленький Яшати.

Я рассмеялся:

– Зачем? Ведь нам пикты не враги.

– Я надеялась, – тихо сказала Шанара, – что ты… мой муж… послан богами нам в помощь. И снова я испытал это странное чувство.

– Тебе заплатят, – сказал Ташако. – Золотом.

Полог шатра откинулся, и появился Хьялмар.

– Забавляешься с детишками, Гор? – улыбнулся он. – Не думал, что ты можешь быть столь нежным – ты, убивший своих братьев и мать. А может, твоя игра не столь проста, а? Я слышал, здесь что-то говорили о золоте?

– Золото Немедии за войну с пиктами, – сказал я.

Хьялмар пожал плечами и, раскрыв ладонь, показал украшенную драгоценными камнями застежку.

– Я принес твою долю. Я объяснил, кто эти дети и что они мне рассказали.

– Все равно мы движемся в ту сторону, – сказал я. – Мы не первые айсиры, кто нанимается на службу к южному правителю, забывшему, как нужно сражаться.

– И не первые, кого такая служба заставляла забыть об этом, – сказал Хьялмар. – Нам нужны победы, а не работа. – Однако он не отрывал взгляда от золота. – Потому ты и сохранил им жизнь, а?

Я не стал разубеждать его.

– Отец будет рад нашему возвращению, – чересчур горячо сказал Ташако, – и хорошо заплатит.

– У него есть еще? – Хьялмар показал застежку.

– Это сокровища, которые гирканцы украли из нашего дома, – сказала Шанара, глядя в пол.

– Целые ящики. Целые сундуки, – сказал Ташако.

– Целые комнаты, – добавил Яшати. – Целые дворцы.

– Думаю, ты лжешь, – усмехнулся Хьялмар.

– Он преувеличивает, – сказала Шанара, – но не слишком. Мой отец считается самым богатым человеком в Немедии. Вот почему он может вести такую большую армию на борьбу с пиктами.

– Вашему народу платят за то, что он сражается? – удивился я.

– Иначе они не станут воевать – по крайней мере, большинство, – язвительно заметил Ташако. – Рядом с нами сражаются и воины из других стран, но их мало, и среди них нет таких воинов, как ваши.

– Айсирским воинам нет равных, – сказал Хьялмар как нечто само собой разумеющееся. Он взвесил золото на ладони, затем быстрым движением передал его мне и, уже выходя из шатра, сказал: – Может быть, когда-нибудь мы возьмем вас с собой в Немедию.

Девушка не отрывала глаз от золотой застежки, но она глядела совсем не так, как до этого Хьялмар. В глазах ее таилась грусть.

– Это твое? – спросил я.

– Моей матери. Эту застежку сорвали с ее платья, когда она умирала…

Я положил застежку в руку девушки.

– Мне она не нужна, – сказал я.

– Похоже, варвар, мы перед тобой в долгу, – мрачно проговорил Ташако, многозначительно посмотрев на сестру. – Однако хочу тебе напомнить, что и ты нам кое-что должен.

Похоже, немедийцы считали, что девственность их женщин чего-то стоит.

– Ташако, не надо, – сказал младший брат. – Он запросто может тебя убить. Я улыбнулся.

– Хватит с меня тех родственников, которых я уже успел убить.

– Родственников? Мы не родственники! – Ташако был явно сбит с толку.

– С сегодняшнего дня вы – мои родственники, и потому находитесь под моей защитой. Или вы не братья моей жены? Мы создадим свое племя внутри более крупного. И кто знает, может быть, со временем, когда Шанара родит мне сыновей, и вы тоже станете отцами, мы станем полностью самостоятельным племенем.

Никогда прежде я не замечал за собой такой сентиментальности.

Ташако что-то пробурчал, но я не расслышал его слов.

– И так, о принц-регент, вот мой совет: немедленно изгоните эту банду варваров из нашего королевства! Эти громкие слова вырвали меня из глубокой задумчивости. В разукрашенном логове, именуемом «дворцом», я сильнее обычного ощущал себя волком… к тому же волком, угодившим в ловушку. Живя среди айсиров, я и представить себе не мог более прочного жилища, чем шатер из конских шкур. Теперь же я стоял посреди приемной залы принца-регента Немедии, в городе под названием Бельверус. Город… Никогда прежде мне не приходилось видеть в одном месте столько людей, кишевших, словно черви на падали! Если бы рядом со мной не было моей супруги Шанары, моего брата по оружию Хьялмара и других айсирских вождей, я бы уже давно умчался обратно в северные леса.

Говорил Ушилон, дядя Щанары. Он был очень толстым, а одежды на нем было столько, что хватило бы по крайней мере на два айсирских походных шатра. Ушилон обращался к дряхлому старику, сидевшему в каменном кресле, выложенном искрящимися зелеными, красными и белыми кристаллами, которые Шанара называла «драгоценными камнями». Позади кресла висело огромное знамя, на котором был изображен красный дракон – символ Немедии. По бокам кресла стояли сиденья поменьше – для тех, кого Шанара называла «послами» Кофа, Зингары, Аргоса, Офира, Шема, Аквилонии… Мне эти имена ни о чем не говорили.

Я смеялся, когда Шанара говорила, что вожак большой немедийской человечьей стаи так стар, что едва может передвигаться без посторонней помощи. Однако сейчас он сидел передо мной – трясущийся, с бессмысленным взглядом, истекающий слюной, словно щенок. Куда разумнее обычаи волков – у них правят самые сильные, а не старцы!

– Страна уже полна беженцами из других хайборийских земель, захваченных пиктами, – продолжал Ушилон. – Даже ненавистные аквилонцы сбежались сюда от угрозы, которой они не в состоянии противостоять. Стоит ли открывать ворота для новых предателей? Да эти айсиры – сами варвары, они ничем не лучше грязных пиктов!