Чтение онлайн

Халев поспешил уйти, чтобы не наговорить более резких слов. Он собрал своих сыновей и внуков.

— Не общайтесь с мадианитянами и избегайте их.

— Разве Моисей говорил что-то по этому поводу?

Халев повернулся к Ардону.

— Я вам это говорю, а я — ваш отец.

Они уже давно научились не спорить с ним. Поэтому никаких вопросов не последовало.

Но юноши и мужчины, которые учились военному делу вместе с сыновьями Халева, поступали, как считали нужным, и в свободное время бывали у мадианитян. Они рассказывали, как необыкновенно приветливы и красивы мадиамские девушки. Ну, и, в конце концов, у Моисея ведь была жена мадианитянка. Ничего удивительного, что их влечет к ним. А пиры под ветвистыми дубами невозможно сравнить ни с чем, что они видели за время странствования в пустыне. Как то Халев случайно встретил группу юношей, которые, смеясь, тихо перешептывались: их глаза горели, щеки раскраснелись.

— Вам лучше пойти и посмотреть на это самим, — донеслось до его слуха.

Его сыновьям тоже хотелось пойти туда, и они каждый день просили у Халева разрешения.

— Все ходят. Мы единственные, кто не показывает гостеприимства родственникам Моисея.

— Вы не пойдете к ним.

— Хармий отпустил своего сына.

— И Салу.

— Салу из племени Симеона. А ты отчитываешься передо мной. А я говорю «нет». Если вы еще раз меня об этом попросите, я найду вам такую работу, что у вас не будет сил стоять на ногах, не то что думать о мадиамских девушках и их пирах!

Несмотря на запрет Халева, некоторые из племени Иуды все же пошли к мадианитянам. Они вернулись поздно. Кто-то пропустил утреннее поклонение. А один из этих юношей упал во время утренних упражнений. Ни сочувствия, ни терпения у Халева не было.

— Встань.

Юноша изо всех сил пытался подняться на ноги, его лицо приняло землистый оттенок, он дрожал и боялся посмотреть Халеву в глаза.

— Иди в свой шатер, Асриил. — Халев бросил на него сердитый, неприязненный взгляд. — Иди! Сейчас же! Пока я не завалил тебя обратно на землю! — Он смотрел, как юноша, спотыкаясь, уходит. Повернувшись к остальным, Халев показал на Асриила. — Разве кто-нибудь в таком состоянии может выступить против врага? Вот, что происходит, когда вы всю ночь где-то гуляете. От вас вред один! И это будет вам стоить жизни ваших братьев! Никогда не забывайте, что мы служим Господу, Богу Израиля. И мы готовимся войти в Ханаан по Его повелению. Наше наследие находится там. — Он показал рукой. — Хананеи не будут открывать перед нами ворота своих городов и любезно приглашать нас войти. Валак собирает армию против нас. У нас нет времени танцевать, петь и веселиться с мадианитянами!

— Господь послал на нас кару! — вдруг донеслись крики из стана.

В стане оплакивали умирающих юношей.

— За что? — рыдала чья-то мать. — Мы делали все, что Господь говорил нам, а теперь Он убивает наших детей! Почему?

*

Асриил умер. За ним последовало множество других. Из сыновей Халева не заболел никто, но он, тем не менее, допрашивал их до тех пор, пока они не рассказали все о том, что, по словам других парней, происходило у мадианитян: об их соблазнительных девушках и пиршествах под ветвистыми дубами.

— Не удивительно, что Господь убивает нас. — Халев заплакал. — Мы согрешили против Него. — Халев посмотрел на Иисуса Навина, сидящего рядом с Моисеем. Они собрали старейшин, чтобы решить, что делать, ибо Божье наказание распространялось по стану. Сотни уже погибли, и сотни других умирали каждый день.

— В чем мы согрешили? — спросил кто-то.

— Мадианитяне.

— Они наши друзья, — настаивал кто-то.

— Как мы можем дружить с теми, кто поклоняется идолам? Вспомните Египет! — Халеву пришлось напомнить себе, что люди, которые собрались здесь, не могут помнить Египта, — о том, что там было, они могут знать лишь по чьим-то рассказам. Здесь были сыновья тех, кто вышел из рабства. — Моавитяне и мадианитяне знают, что мы принадлежим Господу, который разрушил Египет Своими карами. Они знают, что мы служим Ему. И они достаточно умны и прекрасно понимают, что нас надо поссорить с нашим Богом, которому мы служим. Поэтому они посылают своих девушек, чтобы соблазнять наших юношей и втянуть их в поклонение Ваалу. Этих молодых женщин послали для того, чтобы они отвратили сердца и умы наших сыновей от Бога! А теперь Бог судит нас за неверность Ему.

— Я не видел ничего подобного в нашем лагере.

— А я — в нашем!

— Неужели мы всегда будем такими? — в бешенстве закричал Халев. Неужели они никогда не поймут? — Мы так много об этом говорили! И вы до сих пор не можете понять. Господь не посылает кару без причины! Он не наказывает просто так. Поэтому мы должны исследовать себя, поискать причину Его гнева, чтобы покаяться!

Моисей наклонился к Иисусу Навину и что-то сказал. Его помощник кивнул головой и что-то шепотом ответил. Другие, взволнованные, заговорили все одновременно.

— Салу, — громко сказал Халев, — мои сыновья сказали мне, что твой сын Зимри ходит к мадианитянам.

Салу из племени Симеона был не очень рад оказаться в центре внимания.

— Он ходит к ним, чтобы рассказывать о нашем Боге.

— Он привел с собой девушку, — добавил кто-то.

Моисей поднял голову. Иисус Навин оглядел собравшихся.

Салу потряс головой.

— Нет. Это неправда, — заявил он.

— Когда я шел сюда, я видел твоего сына с этой мадианитянкой, — сказал другой старейшина. — Я спросил его, что он собирается делать. Он ответил, что хочет пригласить своих друзей на пиршество, а эта женщина, Хазва, пришла, чтобы подбодрить их. Он сказал, что она дочь одного из вождей мадиамских. Цур, кажется, так его зовут.

— Пригласить друзей на пиршество? — Мужчины посмотрели друг на друга. — Что он имел в виду?

Вдруг Финеес резко поднялся и быстрым шагом вышел из собрания старейшин. Его отец. Елеазар, первосвященник и сын Аарона, позвал его. Финеес не ответил. Зайдя в свой шатер, он вышел с копьем в руке.

Халев встал и внимательно посмотрел ему вслед. Его сердце учащенно забилось. Сын первосвященника, не глядя по сторонам, решительно шагал прямо к шатрам Симеона. Халев никогда не видел подобной ярости на его лице, даже во время сражения.

Глаза Моисея расширились. Иисус Навин быстро встал и пошел следом за сыном первосвященника. Халев двинулся за ним.

— Что случилось? — все зашумели и вскочили со своих мест. — Что происходит?

Вдруг Финеес побежал, крепко сжимая в руке копье. Люди, встречавшиеся на его пути, в ужасе бросались в стороны. Халев и Иисус Навин бежали за Финеесом, за ними другие старейшины. Из лагеря племени Симеона были слышны звуки пиршества. Перед одним из шатров собралась толпа людей, которые, толкая и тесня друг друга, поднимаясь на носки, пытались заглянуть внутрь.

— Разойдитесь! — закричал Иисус Навин, и люди расступились, как море, открыв взгляду оргию, приведшую их в такой восторг. Они стали разбегаться, наклонив головы, и ныряли в свои шатры, пытаясь остаться незамеченными.

Финеес ворвался в шатер. С криком он встал ногами по обе стороны тюфяка, на котором извивалась пара. Мадианитянка закричала. Она попыталась выбраться из-под сына Салу, который был в порыве неистовой страсти, но оказалось слишком поздно. Подняв копье обеими руками, Финеес нанес удар, приложив всю свою силу. Пройдя через оба тела, копье пригвоздило их к земле. Зимри умер сразу, а Хазва царапалась, билась, кричала и дергалась до тех пор, пока кровь не потекла из ее рта. Только когда она замерла, Финеес вынул копье и ушел, тяжело дыша.