Чтение онлайн

– Знаешь, – обратился Локлан к Бракену, когда тот снова подошел к нему. Среди моих людей еще один обученный рыцарь никогда не будет лишним.

Вскочив в седло и указывая дорогу к конюшне, опальный дворянин усмехнулся:

– У меня нет ни меча, ни доспехов. И этот конь есть лишь потому, что я украл его у королевских солдат. Какая от меня будет польза?

– Я не считаю преступлением, если человек забирает назад то, что у него отняли. Мое предложение по-прежнему в силе. А доспехи и меч можно купить.

Бракен глянул на собеседника с подозрением:

– С чего бы тебе так поступать?

Шотландец твердо встретил его взгляд и ответил, стараясь, чтобы голос и глаза не выдали его боль:

– Потому что сын не должен отвечать за поступки своего отца или быть по ним судимым людьми.

Бракен пристально смотрел на Мак-Аллистера. Англичанин прекрасно понял, что горец имел в виду не только его отца, но и своего – Локлан был в этом уверен.

– А как насчет моих брата и сестры?

– Тебе ведь понадобится оруженосец. Брайс, вроде, подходит для этого по возрасту. А моя мать будет очень рада юной леди, которую она могла бы воспитывать и обожать.

Старший брат бросил взгляд на сестру, и в глазах его явственно отразились любовь и облегчение. Было очевидно, что его очень заботило благополучие девушки во время их странствий. И все же упрямец не собирался принимать милостыню.

– Мы расплатимся, чем сможем.

– В этом я не сомневаюсь, – подтвердил Локлан.

Бракен протянул ему руку:

– Раз так, теперь я твой вассал.

Стараясь не потревожить прижавшуюся к его груди Катарину, горец пожал руку англичанину и кивнул ему:

– Добро пожаловать в клан Мак-Аллистеров.

В глазах Джулии блеснули слезы:

– У нас снова есть дом? Правда?

– Да, милая, – сказал Бракен прерывающимся голосом. – Кажется, это так.

Девушка подбежала к Брайсу, обняла его и и радостно завопила:

– Ты слышал это, братец? У нас есть дом!

– Слышал, пока ты не заорала мне прямо в ухо. Теперь, боюсь, я навсегда оглох.

Джулия игриво толкнула его.

– Помолчите, лорд Ворчун. На самом-то деле вы так же рады, как и я.

Истинность ее слов подтвердила легкая улыбка, мелькнувшая на угрюмом лице юноши, прежде чем он что-то пробурчал себе под нос и пошел прочь.

Бракен придержал коня Локлана, чтобы лэрд соскользнул на землю с Катариной в руках, которая даже не пошевелилась.

– Клянусь, эту женщину и пушкой не разбудишь, – пошутил Мак-Аллистер.

– Да уж. Она была бы идеальной парой для любителя похрапеть во сне.

Горец рассмеялся:

– Похоже на то.

Он внес спутницу в конюшню. Джулия быстро соорудила из соломы импровизированное ложе. Уложив на него Кэт, Мак-Аллистер укрыл ее своим плащом. Щеки принцессы порозовели от сна, а волосы легли кольцами вокруг лица, и это ей очень шло. Проклятье, она показалась Локлану самой красивой девушкой, какую только он встречал в жизни! Особенно теперь, когда она молчала и не изводила его.

Рядом с ним остановился Бракен:

– Если будешь и дальше смотреть на нее таким взглядом, я решу, что ты влюбился в нее без памяти.

Горец усмехнулся в ответ:

– Я слишком стар для таких дел.

– Влюбиться никогда не поздно.

Нет, Локлан так не думал. Он уже в зрелом возрасте и скоро женится на другой… Если благополучно вернется и сделает ей предложение. А влюбленность – это для малолеток и глупых женщин, а не для мужчин.

Не придав значения словам Бракена, Мак-Аллистер отправился расседлывать своего коня, собираясь позаботиться о нем, насколько это было возможно в таких условиях, пока два брата-англичанина приводили в порядок своих лошадей. Джулия в это время приготовила для всех соломенные постели и тут же провалилась в сон.

Чуть позже лег спать Брайс, за ним Бракен. Собираясь последовать их примеру, Локлан проверил, положил ли подле себя меч, а затем расположился на полу между Брайсом и Катариной.

Прижав к боку лезвие меча, горец закрыл глаза и мгновенно заснул.

Но даже во сне Кэт продолжала его мучить. В своих грезах он видел ее, слышал, как она смеется вместе с ним, чувствовал, как ее тело прижимается к нему. Невообразимо приятная мысль кружилась в его голове: вот бы она всегда была с ним рядом…

Впрочем, это было невозможно. Катарина не хотела стеснять себя привязанностью к мужчине, а Локлан никогда не нарушит наложенные на него ограничения. Многочисленные обязанности не позволят ему путешествовать с ней, и ответственность его слишком велика, чтобы вести себя так легкомысленно.

Но во сне его это не заботило. Там ничто не мешало ему быть вместе с этой девушкой, и, честно говоря, этот сладкий миг вызвал у него улыбку даже сквозь сон.

Кэт очнулась от какого-то постороннего звука. Все еще чувствуя огромную усталость, она приоткрыла один глаз и обнаружила, что притиснута к чьему-то теплому телу. Спиной она касалась чьей-то груди. Тяжелая мускулистая рука крепко держала девушку, обвившись вокруг нее. Даже бедра Катарины были прижаты к бедрам этого человека.

Быстро окинув взором конюшню, Кэт увидела Бракена, лежащего в нескольких футах от нее, и поняла, кто держит ее в объятиях. Локлан. С промелькнувшей на губах улыбкой она повернула голову и увидела крепко спящего рядом с ней горца.

Господи, какой же он красавец! Щетина на его лице казалась неуместной, но в то же время добавляла его облику чего-то мятежного, дикого, делая этого мужчину абсолютно неотразимым. Кэт подумала: а знает ли он сам, что вот так ее сейчас обнимает. Вряд ли, учитывая непреклонность его характера.

Он, должно быть, потянулся к ней во сне. Хорошо, что к ней, потому что всего в нескольких дюймах от них лежал Брайс. Несомненно, Мак-Аллистер ужаснулся бы, обнаружив, что обнимает мальчишку.

Эта мысль вызвала у Катарины улыбку. Повинуясь внезапному порыву, она переплела пальцы Локлана со своими и стала разглядывать мужскую ладонь, удивляясь, насколько та больше ее собственной. Пальцы у шотландца были длинными, сужающимися к кончикам, сильными, без малейшего пятнышка грязи. На мизинце поблескивал маленький золотой перстень-печатка, с вырезанными на нем львом и чертополохом – фамильным гербом Мак-Аллистеров.