Воин
Шрифт:
Как можно причинять кому-то такую боль?
Но с другой стороны, жизнь, похоже, есть ни что иное, как страдание.
И в этот момент девушке захотелось из сочувствия сделать что-нибудь для горца. Но что?
– Скажите, лорд Саймон, есть что-то такое, чем Локлану нравится заниматься?
Рыцаря озадачила внезапная смена темы:
– Например?
– Он играет в шахматы? Или на каких-нибудь музыкальных инструментах? Что-то подобное.
– Син ничего такого не упоминал, и я тоже ничего такого за Локланом не замечал.
Кэт задумалась и окинула взглядом окружавших их с Саймоном продавцов. Среди предлагавшихся товаров не было ничего особо выделяющегося, необычного. И это напомнило самого Локлана. Он был простым человеком с простыми нуждами.
А затем она увидела это…
Там, напротив нее.
Перед прилавком, разглядывая товары, толпилось несколько дворян.
Не обращая на них внимания, Катарина взяла в руки небольшую игрушку, вырезанную в форме обезьянки, нажала на кнопку, и зверек начал раскачиваться вперед и назад, его крошечный ротик открывался и закрывался, издавая щелкающие звуки. Идеальная находка!
В полную противоположность Локлану, это была абсолютно несерьезная вещица – как раз то, в чем нуждался такой суровый человек.
– Миледи желает, чтобы игрушку упаковали? – спросил пожилой торговец.
Улыбнувшись еще шире, Катарина ответила:
– Да, пожалуйста.
Пока она расплачивалась за покупку, подошел Саймон и, нахмурив брови, уставился на обезьянку:
– Это подарок для ребенка?
– Нет. Для моего защитника.
– Локлана?
Девушка кивнула:
– Я думаю, он может позволить себе немного развлечься. Он кажется мне слишком мрачным.
Саймон с недоверчивой миной поскреб щеку:
– Не уверен, что он будет рад такому подарку.
Кэт тоже не испытывала уверенности:
– Полагаю, мы это выясним, а?
– Думаю, да.
Катарина поблагодарила продавца, вернувшегося с уже упакованной покупкой, и, взяв у него сверток, направилась обратно к арендованной ее друзьями палатке.
Локлан остановился прямо в гуще толпы, снова почувствовав, что за ним кто-то наблюдает. Он обвел взглядом лица людей вокруг себя, но не обнаружил никого, кто выглядел бы хоть немного заинтересованным его личностью. И все же неприятное чувство не проходило, покалывая кожу и подмывая оглянуться, чтобы найти источник беспокойства.
– Локлан?
Повернувшись, горец увидел направляющуюся к нему Джулию. В трех шагах позади нее шел Брайс.
– Да, девушка? – отозвался шотландец.
– Не будешь ли ты так любезен побыть моим сопровождающим, чтобы освободить от этой обязанности Брайса? Пусть докучает кому-нибудь другому. Господь свидетель, что если я вскоре не освобожусь от него, то мне останется только его убить!
Услышав ее безжалостный тон, Мак-Аллистер еле сдержал улыбку.
Брайс с отвращением выдохнул:
– У меня нет выбора. Если я не буду всюду следовать за тобой, меня убьет Бракен. Думаешь, мне нравится смотреть, как ты суетишься перед глупыми женскими штучками? О-о-о! А-а-ах! – передразнил он сестру фальцетом. – Как миленько! Как красиво! Из этого получилось бы самое роскошное платье… Ради бога, да это же всего лишь ткань! Кому интересно, какая она!
Джулия проворчала:
– Ты еще такой мальчишка!
– И рад этому, – не остался в долгу ее брат. – Особенно если это избавит меня от нужды перецеловать каждый кусок материи на этой ярмарке! Почему ты не можешь пойти и посмотреть на рыцарские поединки, как нормальный человек?
– Видишь? – закричала девушка, указывая на Брайса.
Локлан прочистил горло. Ему было жаль парня. И лэрд лишний раз вознес небесам благодарность за то, что у него только братья.
– Да, девушка, ясно вижу. Брайс, поспеши к ристалищу, а я позабочусь об охране твоей сестры вместо тебя.
На лице парнишки отразились такое облегчение и радость, словно его только что короновали на царство:
– Да благословит вас Бог, лорд Локлан! Ваша доброта поистине не знает границ, и я уверен, что Господь будет всегда к вам милосерден. Воистину, вы только что обрели святость!
Юноша умчался так быстро, что лэрд даже не успел ничего ответить.
Громко вздохнув от облегчения, Джулия подошла ближе и взяла шотландца за руку:
– Благодарю вас, милорд. Несомненно, вы помогли мне сегодня остаться в здравом рассудке и, скорее всего, спасли жизнь моему брату. Ибо, не повстречай я вас, остановилась бы у палатки оружейника, купила кинжал и заколола Брайса.
– Тогда я очень рад, что попался вам навстречу.
Рассмеявшись, Джулия выпустила руку горца и нетерпеливо бросилась вперед, чтобы остановиться и пробежать взглядом по следующему прилавку с тканями.
Грэхэм Мак-Кайд отступил в тень, увидев проходящего мимо Локлана, и толкнул своего брата Шона, шедшего прямо за ним.
– Итак, мы можем выбирать из двух женщин, – прошептал Шон. – Какую заберем?
– Ту, у которой нет брата, способного прийти Локлану на помощь.
Шон уже было направился прочь, но Грэхэм схватил его за руку:
– Не сейчас. Не для того мы преследовали его все это время, чтобы сейчас действовать поспешно, рискуя все потерять. Давай побольше разузнаем про ту женщину, что путешествует с ним, а затем ее украдем.
Грэхэм замер, потому что его посетила другая мысль, настолько дьявольская, что заставила его улыбнуться:
– Или еще лучше. А давай его подставим.
– Как?
– Помнишь, Мак-Аллистера обвинили в убийстве его любовницы в Англии?
– Ну.
– Что если еще одна молодая женщина будет найдена избитой и изнасилованной с небольшим обрывком пледа Мак-Аллистеров, зажатым в руке?
Шон рассмеялся:
– Тогда Локлана точно повесят.
Грэхэм кивнул:
– А затем их клан разделится в споре за то, кто станет следующим лэрдом. Пусть братья Мак-Аллистеры выясняют это с оружием в руках. Вот будет идеальная возможностью показать короне их сущность и восстановить честь нашего клана!