Чтение онлайн

– Но он тот самый, о котором говорилось в рукописи? – настаивал Козодой.

– Кто знает? Не добравшись до кода, заключенного в нем, ничего нельзя говорить с уверенностью. Впрочем, я все равно вряд ли бы его понял, ведь это очень старый код. Возможно, язык ассемблера первоначального программного ядра Главной Системы. Единственное, что я могу сказать, пока мы не сделаем попытки использовать перстни, – это модуль, предназначенный для непосредственного подключения к некоему приемнику информации. Иными словами, вероятно, это и есть то самое, за чем мы охотимся. Команда перекрытия и прямого доступа к программному ядру Главной Системы была преднамеренно разделена на пять частей. Возможно, это было сделано не столько из страха перед компьютером, сколько ради того, чтобы ни один из его создателей не смог независимо от других обрести такое могущество. Для любой, самой минимальной модификации требовались совместные действия всех пятерых. Готов держать пари, что, когда мы увидим приемники информации, они окажутся разнесенными достаточно далеко, чтобы именно, пять человек могли вставить перстни на место.

– Интересно, – сказала Хань. – Какую рожу скорчит Чен, когда узнает, что он всего лишь один из равных. Даже если он предполагает, что остальные четверо будут под полным его контролем, у каждого из них все равно остается абсолютное право вето. Впрочем, я не уверена, что мы вообще получим доступ к компьютеру.

Козодой изумленно воззрился на нее:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Перстни могут только отпирать пять терминалов или какой-то непосредственный интерфейс, с которого можно считывать и передавать данные в программное ядро Главной Системы. Но где гарантия, что мы знаем ее язык?

– Узнаем, – ободряющим тоном сказал Клейбен. – Настойчивость, с которой Главная Система преследует нас, уже достаточная гарантия. А во-вторых, первоначально Главная Система была гораздо меньше и проще, чем та, с которой мы имеем дело сегодня. Перстни – это больше чем просто выключатель. Это еще все пароли и инструкции компьютеру по поводу взаимодействия с их владельцами. Готов поклясться, что предусмотрен какой-то способ непосредственного доступа, может быть, даже вербальный. Зачем создателям Системы было осложнять самим себе жизнь? Им приходилось ежедневно общаться с машиной. Однако чтобы изменить программное ядро, требуется полное согласие, и в этом проблема. Разумеется, остаются гипноз или ментопринтер, но машина вполне может распознать насилие. Представьте себе, что интерфейсы выглядят так же, как те, что стоят на космических кораблях. Они имеют доступ к разуму человека, который ими пользуется, а поскольку примитивные способы ментального воздействия были известны задолго до появления первых компьютеров, создатели Системы наверняка приняли меры для распознавания и ликвидации результатов такого воздействия.

– Вероятно, вы правы, – согласился Козодой, – но эта проблема в будущем, а пока перед нами стоят другие, более насущные. На этот раз мы по крайней мере знали, где находится перстень и кто им владеет. 3 отношении двух других у нас гораздо меньше информации, а что касается четвертого – о нем мы вообще ничего не знаем.

– Меня не меньше беспокоят боевые качества наших людей, – заметила Хань, – вернее – полное отсутствие таковых. Я просмотрела записи боя, а Звездный Орел обследовал "Эспириту Лусон" и нашел его повреждения крайне незначительными. Все системы полностью работоспособны, включая межзвездный двигатель, оружие и защиту. Их просто слегка тряхнуло, но они фальсифицировали рапорт о повреждениях и просто-напросто отказались участвовать в бою. "Эспириту Лусон" находился достаточно близко от Вала и имел все возможности задать ему перца. Вместо этого они позволили погибнуть пятерым людям и одному кораблю.

Козодой кивнула – Да, да, я тоже просмотрел все рапорты. Они сделали едва ли минимум из того, что от них требовалось. Хотят поживиться на дармовщинку. Ну ничего, это у чих не выйдет. Правда, я не думаю, что открытый конфликт или дисциплинарные меры принесут пользу. Достаточно и того, что на них и так уже все смотрят косо. Возьмем их на заметку и предложим каждому из экипажа либо явиться с повинной, либо отправиться под ментопринтер. Кстати, им предстоит завести корабль внутрь "Грома", чтобы заняться ремонтом. Безусловно, они уже позаботились о том, чтобы повреждения соответствовали рапорту, но дело не в этом. Звездный Орел, можешь ли ты перепрограммировать их пилота с тем, чтобы в случае чего перехватить управление или, на худой конец, вообще скомандовать ему самоликвидацию?

– С удовольствием, только зачем затевать эту возню?

– Затем, что разбирательство сейчас принесет нам больше хлопот, чем оно стоит; Савафунг непременно найдет, на кого свалить вину. Просто надо на будущее обеспечить за ними контроль. И, безусловно, мы переведем на "Эспириту Лусон" Марию Сантьяго или кого-нибудь с "Индруса" – пусть будут нашими наблюдателями. Сейчас люди Савафунга радуются, поздравляя себя с успехом, но это ненадолго. Рано или поздно те из них, кто способен думать самостоятельно, сделают выводы и пожалеют, что не захотели рискнуть жизнью у Джанипура. Нам всем предстоит пойти на риск и на жертвы.

Звездный Орел и Хань подумали и согласились.

Последующие дни были заняты ремонтом, но теперь, когда наконец-то началось настоящее дело, Козодой ощущал растущее нетерпение. Он постоянно размышлял о тех мирах, где находились еще два перстня. До битвы при Джанипуре эти планеты были обследованы настолько тщательно, насколько это можно было сделать с орбиты.

– На Чанчуке существует обычный порядок управления через Центры, – говорил он, беседуя с Урубу. – Судя по данным радиоперехвата, они разговаривают на каком-то из китайских диалектов, который на Земле давно уже не в ходу. Хань не смогла разобрать ни слова, хотя утверждает, что поняла бы письменную речь. Грамматика и произношение разошлись настолько, что фраза "на столе лежит карандаш" произносится как "свинцовые трубы меня заморозили". У нас нет ментопринтерных картриджей этого языка.

– То, что они китайцы, меня не удивляет, – заметил Урубу. – Половина колониальных миров происходит от китайцев или индийцев, потому что к моменту начала расселения те и другие составляли около половины человечества. А что касается языка, то у меня свой особый способ ему научиться.

– Не сомневаюсь, но это значит, что нам придется вернуть тебя на борт, снять ментокопию, провести сравнительный анализ и создать собственную языковую программу. Еще меня тревожит, что нельзя повторно использовать тот же подход – превращение в сотрудника безопасности Центра и все остальное. На этот раз нам, возможно, придется посадить корабль прямо в спальне верховного администратора. На орбите вокруг Чанчука ждет штабной корабль МСС, и внизу этой публики не меньше, чем было на Джанипуре. Только теперь они получили урок и хорошо его усвоили. Главная Система, вероятно, вовсю штампует новых Валов, которые будут явно не слабее старых. Нам надо получше подготовиться к следующей попытке.

– Согласен. А если пока отложить Чанчук до тех пор, пока не изучим его получше? И возможно, к этому времени у нас появятся какие-то резервы. На что похож другой мир?

– Ни на что. Никаких Центров. Никаких следов искусственных источников энергии, не считая костров. Это суровый мир. Мощная вулканическая активность, землетрясения и тому подобное. Сильнейшие бури. Большая часть планеты почти постоянно затянута облаками. Более шестидесяти процентов суши покрыто джунглями, и растения там не из тех, что дают себя есть. Вместо этого они не прочь пообедать сами. Помнишь тот мир, куда ты привел нас в самом начале?

– Еще бы! Извини, но из всех неколониальных планет, пригодных для жизни, Колль знала только эту. Что я мог сделать?

– Ну так вот, Матрайх еще хуже. Очень жарко. Там, где есть растения и могут жить люди, днем от тридцати до сорока пяти по Цельсию. На планете множество островов, с виду необитаемых, и два континента. Там водятся животные, но не могу представить, что они жрут, если не друг друга.

– Значит, водная цивилизация?

– Нет, наземная. Млекопитающие. Учитывая обстановку, их даже довольно много, но подозреваю, что продолжительность жизни на планете невелика. Они охотники и собиратели. Общественная организация на племенном уровне. Племена маленькие, но общая численность населения – несколько миллионов. Люди рассеяны по обоим континентам и нескольким крупнейшим островам. Можешь взглянуть на фотографии. Они сделаны через разрывы в облаках. Но поскольку на Матрайхе нет ни Центров, ни городов, "Человек, наделенный властью" должен быть там не более чем заурядным вождем. Среднее племя насчитывает около сотни человек, и при населении в несколько миллионов это все равно что искать иголку в стоге сена.