Чтение онлайн

Только через две недели действие песка окончательно прекратилось, но даже тогда демоны разума посещали Юраа только во сне. Она не могла отогнать их, как ни пыталась. Демон злобно ухмылялся ей из-за темной завесы, а она превращалась во что-то нечеловеческое, ужасное, чудовищное…

И вот однажды ночью Урубу внезапно проснулась и вслух произнесла имя демона.

– Клейбен, – прошептала она.

Потрясение, вызванное образом Клейбена, освободило ее разум от наркотика, но ей пришлось провести много ночей в сосредоточенных размышлениях, прежде чем она сумела добраться до всех своих скрытых воспоминаний и свести их воедино.

Первым делом надо было понять, действительно ли хранительница истины то-то заподозрила, или, как и говорила, просто случайно встретилась с ними. Скорее всего последнее. Если бы кто-то следил за ними, они бы заметили.

Сколько же прошло времени? Миди и Суни скорее всего забеременели еще на корабле, а сейчас они были примерно на седьмом месяце. Таег, Мари и Эза – приблизительно месяцем меньше. Беременность Молчаливой была едва заметна, что указывало на позднее начало.

Внезапно Урубу поняла, что вызвало подозрение хранительницы истины. Ни у кого, кроме Юраа, не было растяжек от родов – и это на планете, где женщины рожают беспрерывно. "Второй раз беременность срывает нам планы", – сердито подумала она. Любая сестра-жена задумается, что это за племя, где нет ни детей, ни даже признаков того, что они были. Не имея исходного материала, они вынуждены были писать программу, исходя из генетического кода Юраа. Урубу была стерильна, способность к деторождению пришлось интерполировать – и в этом была их ошибка.

Потом Урубу задумалась о волшебном песке. Племя Юраа тоже посещали хранительницы истины, но Урубу точно помнила, что наркотиков они не применяли. Последнее изобретение? Неужели эта застывшая система на самом деле не так уж и застыла? Или это просто страховка? Главная Система знала, что у пиратов есть трансмьютеры, и решила раздавать песок всем: коренным жителям он бы не повредил, а мятежников в матрайхианском облике обезвредил бы, что, в сущности, и произошло.

Теперь дело за малым – привести в чувство остальных. Племя уже разрослось настолько, что стало трудноуправляемым – теперь в нем было двадцать шесть человек, а Мака была ненасытна и требовала еще и еще. Верхний предел численности был около сотни, но среднее племя обычно насчитывало пятьдесят или шестьдесят человек. Вероятно, Мака копила силы, чтобы отобрать территорию у какого-нибудь племени и получить подлинную власть. Но война равносильна провалу, они и так уже потеряли троих – к счастью, не пиратов, – но Мака то и дело сама рисковала жизнью, демонстрируя свою отвагу и право на лидерство. Война вполне могла закончиться ее смертью и гибелью остальных восьмерых или, что ничуть не лучше, пленом и включением в новое племя.

Когда Урубу входила в племя Юраа, ей было невероятно трудно заставить себя покинуть его и вернуться на "Гром". На Матрайхе не знали, что такое свобода воли. А Мака – можно ли еще вернуть ее, или ей лучше умереть? Урубу не хотелось убивать Маку и превращаться в нее, и не только потому, что матрайхианская составляющая ее личности протестовала против этого, но и потому, что тем самым она лишила бы группу ключевой фигуры. Оставалось еще несколько месяцев до того времени, когда Урубу будет вынуждена поглотить кого-то – или умереть, но слабые проблески этой потребности позволили Урубу почти полностью подчинить себе личность Юраа.

Мака-племя не собиралось покидать свою территорию и находилось в неделе ходьбы от той лавовой пещеры, где все началось. Урубу могла вернуться туда, но вопрос был в том, удастся ли ей отыскать то запретное святое место, куда зовут хранительницу истины духи? Сумеет ли она выжить в одиночку, дожидаясь, пока появится очередная хранительница?

Любопытно, что из племени одна лишь Молчаливая заметила перемены, происшедшие в Юраа, почувствовала возвращение Урубу и ее мучения. Осознав это, Урубу была потрясена, но еще больше ее поразило то, что только Молчаливая сумела сохранить свое "я". Урубу проверила остальных – ни у кого не оказалось даже проблеска прежней личности. Наконец она поняла, в чем дело: психическая травма сделала Молчаливую невосприимчивой, но поразительно, как она догадалась, что ход событий нарушен, и выбрала из всех именно ту, которая могла исправить дело. Урубу стала готовиться к побегу, надеясь, что Молчаливая воспримет его правильно.

Несколько дней она плела сетку из прочных лиан, дожидаясь, когда племя расположится на стоянку неподалеку от рощи деревьев "биз". Под прочной гладкой скорлупой плодов биз скрывалась очень сытная желтая мякоть, и их можно было хранить в течение нескольких дней. Но сбор был нелегок, плоды росли высоко, а на землю падали только перезревшие и гнилые плоды. Забравшись на дерево, сборщица становилась легкой добычей для "мизума" – зубастого хищника с кожистыми крыльями.

Оказавшись на дереве, Урубу смогла сориентироваться и осмотреть местность. Она собиралась набрать побольше плодов и уйти как можно скорее. Эта маленькая долина между двумя вулканическими пиками была территорией племени Созы, состоящего из тридцати пяти взрослых и пятнадцати детей. Созе давно было известно, что племя Маки находится на ее территории, и теперь перед Макой стояла перспектива открытой схватки и племя Созы искало ее. Урубу понимала, что Мака будет уклоняться от стычек, пока это возможно, и хотела начать действовать прежде, чем начнется битва. Перспектива увидеть Маку утратившей мужские качества, а ее племя – поглощенным племенем Созы, была лишь немногим хуже, чем перспектива выполнять задание с помощью племени численностью семьдесят человек.

Уйти было нелегко. В сознании матрайхианки безопасность была связана только с племенем, и внезапное, всепоглощающее ощущение одиночества и внутренней пустоты было ужасно. Урубу наметила по возможности безопасный путь, но не была уверена, что уцелеет, попавшись в силки лианы-душителя или столкнувшись с ночным хищником. Сможет ли она одолеть зверя своим личным способом, а если сможет, то сохранится ли в ней человеческий разум? Способны ли лианы-душители сожрать ее? А если она свалится в грязевой кратер? До сих пор она никогда еще не ощущала себя настолько уязвимой.

На рассвете следующего дня Урубу начала взбираться по склону горы. Кипящие фумаролы шипели ей вслед, изрыгая вонючие газы, в воздухе стоял сильный запах серы, кое-где скалы были нестерпимо горячими. Мелкий дождик сделал лавовое поле предательски скользким, и Урубу вздохнула с облегчением, только добравшись до старых скал. Здесь Урубу остановилась, чтобы отдохнуть перед решающим подъемом. До перевала оставалась еще пара сотен метров.

Позиция была не самой удобной для нападения, но, как только добыча остановилась; лавовая змея незамедлительно сделала бросок. Эти твари длиной более десяти метров, с широченной пастью на переднем конце туловища могли питаться скальной породой, особенно сернистыми минералами, но охотно разнообразили свой рацион живой добычей. Закрепившись с помощью хвоста в глубине логова, они выстреливали тело наружу с такой быстротой, что могли схватить даже неосторожного мизума.

Урубу успела услышать змею и откатилась в сторону. Огромные челюсти щелкнули всего в метре от нее. Урубу вскочила на ноги, отбросив сетку с припасами, и подняла копье. Метрах в десяти вниз по склону имелась площадка, которая находилась вне досягаемости змеи, не закрепленной в логове, и оканчивалась крутым обрывом. Лавовые змеи отличались полным отсутствием мозгов, и Урубу рассчитывала это использовать. Если чудовище ее проглотит, она, возможно, сумеет его убить, но лучше не пробовать.

Внезапно лавовое поле огласилось громким сердитым шипением, и еще несколько лавовых змей высунулись из своих логовищ. Вне логова они были медлительны и неуклюжи, но, когда их так много, это не имело значения. Надо было бежать, а кратчайший путь к вершине пролегал мимо логова первой змеи. Урубу должна была убить ее или погибнуть сама.

Она встала у самого обрыва и, потрясая копьем, завопила:

– Хо! Змея! Выходи! Возьми Юраа на обед! Легкая добыча! Выходи!

Рассерженная змея громко зашипела и начала вылезать из логовища. Наконец показался тонкий словно щупальце хвост. Змея медленно приближалась. Там, где она проползала, скалы шипели под каплями едкой слизи.

Внезапно Урубу показалось, что она не рассчитала. Она не привыкла бояться смерти. Великая Урубу, способная превратиться в кого угодно и обвести вокруг пальца саму Главную Систему, дрожала от страха, как обыкновенная женщина Матрайха.