Чтение онлайн

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Андрей Ярославович, гадая, с чего бы Калистрату недоумевать.

– Да очень просто. Ты тоже не участвовал в Ледовом побоище, тем не менее, это не помешало новгородским остолопам заподозрить тебя в применении богомерзкого чародейства. И они не задавались вопросом, как ты мог колдовать, если не участвовал в сражении. Ибо ответ напрашивается сам собой…

Калистрат напустил на себя торжественный вид и провозгласил:

– Подставное лицо.

Андрей так и сел на пень, до боли сдавил руками виски и протянул:

– Ага-а…

– Нет, ты поразмысли только, – ободрённый достигнутым успехом, быстро заговорил Калистрат. – На кого новгородцы сваливали вину за гибель Александра Ярославича? Прежде всего, на ливонцев. Почему? Потому, княже, что смерть твоего брата им выгодна. Есть две причины, по которым они могли угостить его заколдованной стрелой. Оставшийся без князя Новгород может сделаться лёгкой добычей для рыцарей, если они решатся на новый поход – это во-первых. И месть за нанесённое поражение – во-вторых. Не знаю точно, что было на уме у новгородцев, когда они взялись допрашивать пленников…

– Значит, стрела всё-таки была заколдована?! – князь Андрей скрипнул зубами.

– К сожалению, была, – Калистрат нахмурился. – Да только не в этом дело. Кто пустил стрелу, вот что важно! Допросив пленников и убедившись, что они понятия не имеют, о чём речь, новгородцы решили, что в смерти брата повинен ты. Тебе кончина Александра Ярославича также выгодна, ибо ты наследуешь новгородский престол и тем самым расширяешь свои владения. Да ещё ты как раз вовремя заявился в Новгород…

– Но я в самом деле тут ни при чём! Я просто хотел поздравить брата с замечательной победой, и всё, – Андрей с умоляющим видом сложил руки и проникновенно обратился к Калистрату: – Скажи, батюшка, ты-то хоть веришь в мою невиновность?

– В данном случае верю, – согласился святой отец, и едва уловимая улыбка скользнула в просвете между его чёрными усами и бородой. – Но ты недостаточно ловко убрал с дороги Святослава Всеволодовича, поэтому остальные вряд ли поверят.

– Он – другое дело! – воскликнул князь, хлопнув ладонью по колену. – Он не братом мне доводился, а дядей…

– Для тех, кто тебя не знает, разница невелика, – пожал плечами Калистрат.

– Они считают, что раз ты убил одного родственника…

– Устранил, – поправил его князь, ибо всеми силами жаждал оправдаться перед собственной совестью, мотивируя гнусный поступок необходимостью сосредоточить власть в своих руках.

– В общем, раз ты устранил одного родича, ты легко можешь проделать это и с другим.

– Так что, если, к примеру, другой мой дядя, Иван Всеволодович, в свою очередь умрёт непонятной смертью, в этом также обвинят меня? – спросил князь.

– Очевидно, – кивнул Калистрат.

– Боже, что за олухи! – всплеснул руками Андрей. Хотя он и без Калистрата прекрасно знал, что теперь люди будут обвинять его при всяком удобном случае, было очень неприятно услышать это от другого.

– Таков грешный род человеческий, – вздохнул священник. – Для людей главное не истинного виновника сыскать, а «козла отпущения», на которого можно всё свалить. И поскольку ты сумел запятнать себя устранением дяди, это, скорее всего, будет клеймом на всю жизнь. Смирись, княже, со своей долей, ничего тут не поделаешь.

Андрей подавленно молчал.

– Но вернёмся к убийству твоего брата Александра. У обеих сторон, заподозренных новгородцами, интерес слишком очевиден. Кроме того, рыцари домогались Новгорода с оружием в руках, а ты будто по заказу прибыл прямо на похороны и на следующее же утро поспешил скликать вече. Пойми, ты поступил опрометчиво, поторопившись изъявить свой интерес в этом непростом деле.

– Да уж, лучше бы я поддался на уговоры бояр, – задумчиво протянул князь.

– Не тужи, Ярославич, ещё неизвестно, чья взяла, – осклабился Калистрат.

Князь хотел спросить, на что это он намекает и почему ходит всё время вокруг да около. Однако, не дав ему и рта раскрыть, батюшка продолжал:

– А вот Данила Романович перехитрил всех. Он дождался, пока немцы ударят по Новгороду, и простолюдины воспримут их как завоевателей, против которых нужно бороться. И когда твой брат возглавил новгородские дружины, Данила Романович потребовал от колдуна Хорсадара заколдованную стрелу. Далее он приказал своим верным слугам затесаться в дружину Александра Ярославича и при случае пустить злодейское средство в ход. Такой случай как раз и представился на Чудском озере. Кто мог определить в пылу сражения, кем выпущена роковая стрела? Тем более, что, по слухам, этот Хорсадар обладает способностью быстро переноситься в самые неожиданные места. Но раз так, отчего бы ему не научить княжеских слуг этому волшебству? Тогда подосланному убивце достаточно на короткий миг перенестись в стан врага, выпустить стрелу – и готово дело!

Данила Романович рассчитал верно. Всю вину за гнусное богопротивное деяние свалили не на него и наёмного колдуна Хорсадара, а на тебя. Во-первых, это твой покойный батюшка дважды подсылал убивцев в Киев. Во-вторых, ты сам отравил дядю, причём сделал это весьма неуклюже. А в довершение всего явился на похороны брата день в день, да решил к тому же немедленно взойти на освободившийся стол. Так что теперь все решили: яблоко от яблоньки недалеко падает, – и свалили всю вину на тебя. Ты только подумай, княже, как повезло Даниле и как глупо ты поступил!

– Если бы знать!.. – воскликнул Андрей, который страшно досадовал на себя за нелепую поспешность.

– Как бы там ни было, а теперь Даниле открыт путь на Новгород. Стоит только рыцарям шелохнуться, и он тут же перебросит через границу войска под предлогом защиты исконно русских земель. Слыхал небось, что выдумал поганец Хорсадар? Это колдун расставил по всему королевству тысячи, постоянно готовые ринуться в бой. И хотя священнику негоже высказывать подобные мысли, всё же я спрошу тебя: неужели Данила Романович ведёт эти приготовления просто так, без задней мысли? Неужто не рассчитывает рано или поздно бросить этих ратников в бой?

– Этого не может быть, – промямлил Андрей, откровенно растерявшийся при мысли о таком обороте событий.

– Почему не может? – жёстко спросил Калистрат. – Наоборот, Данила Романович как раз и стремится к этому. Первым делом он захватит Новгород, потом…

– Он клялся в том, что не нарушит границ северных земель! – воскликнул князь.

– А разве ты сам не мечтаешь о том, чтобы преступить собственную клятву?

Хитрый вопрос возымел на Андрея магическое действие. Вот, значит, каковы истинные намерения выскочки! Подмять под себя всё, не оставив ему ничего. Словно пелена спала с глаз молодого князя. Он уже видел себя обездоленным, лишённым наследства, растрачивающим жизнь на то, чтобы урвать хотя бы жалкий кусок из обширной вотчины – и в итоге погибающим в безвестности…