Чтение онлайн

А из соседнего коридора уже доносились шум и крики: «Слава царю Штратане Шивадасе!» Вима с досадой стиснул золотую застежку пояса. Идти похищать невесту и вернуться ни с чем? Позор для кушана… И он решительно приказал:

— Все в комнату Лаодики! Ардагаст — на разведку. Ардагаст вышел в полный воинов коридор и как ни в чем не бывало спросил по-гречески одного из них:

— Где царевна Лаодика?

— Да вот она идет.

Прямо на Ардагаста шла девушка в тонком белом хитоне. Синий гиматий, в который она куталась, сполз с головы, обнажая распущенные светлые волосы. Синие глаза смотрели… нет, не сквозь него: в них появилось удивление, даже испуг. Но, не издав ни звука, она обошла юношу, будто какую-то колонну, вошла в двери гарема и направилась к своей комнате. Ардагаст шел следом. Встревоженные обитательницы гарема уже выглядывали из дверей. Только из-за суматохи никто из мужчин не задумался: зачем это вошел на женскую половину усатый варвар в кольчуге и шлеме?

Увидев свою комнату полной незваных гостей, царевна не убежала, даже не вскрикнула, только бессильно опустилась на скамеечку и привалилась спиной к стене. Она узнала их всех, штурмовавших тогда дворец, даже горца с боевым топором и фазаньим пером на тюрбане. Но, скованная колдовским голосом брахмана, не смогла бы сопротивляться даже убийцам. Незнакомый низенький скуластый брахман в сакских штанах, подпоясанных красным кушаком и, поверх него, витым священным поясом, подошел к ней, озабоченно произнес: «А это уже чары», и положил руки ей на виски.

От спокойного, дружелюбного взгляда узких темных глаз словно растаяли наложенные на ее волю оковы. Пальцы стиснули скрытый в складках гиматия кинжал. От удара в горло не защитит и кольчуга. Но… кто же из них убийца ее отца? (В вину Гелиодора она, конечно же, не верила.) Нанести второй удар она уже не успеет. К тому же в глубине души ей, молодой и полной сил, вовсе не хотелось умирать. И она только горько рассмеялась:

— Вы, варвары, пришли убить меня с братом? Опоздали: моего Стратона больше нет. Есть царь Шиваракшас — вот кто теперь правит Таксилой!

Вима простодушно улыбнулся:

— Не угадала. Я пришел не убивать тебя, а вернуть тебе царство. Ты будешь моей женой и царицей Каписы, Бактрии и всех стран, какие мы с отцом завоюем.

Еще миг — и она вонзила бы клинок в горло наглому варварскому князьку. А он спокойно продолжал:

— Или тебе больше нравится царь Деванага? Эврипида он не читал, зато любит ставить колдовские опыты над рабынями. А со своими женами и женами вельмож совершает такие обряды, что даже я, дикий скиф, не хотел бы их ни видеть, ни описывать.

Еще днем Лаодика не поверила бы такому, но теперь, когда она убедилась, что брат способен на все…

— Скажи, что с Фраатом и его дочерью? — спросила Ларишка. — Ее комната тоже пуста.

— Фраат убит. А Михримах… Вима, дорогой, тебе ведь не помешает еще одна царевна в твоем гареме? Ее хотят принести в жертву Шиве. Наверное, она в его храме в городе. Если ты поспешишь… Твой предок Герай, говорят, сражался с самим Шивой?

Час назад она не могла бы представить, что отдаст подругу в объятия варваров. Но лучше уж это, чем алтарь Ужасающего.

— Она не в городе, а в ашраме. Такие обряды они совершают только там, поближе к могильной нечисти, — сказал Хиранья.

Потомок Герая Кадфиза вовсе не жаждал еще одного подвига. Риска сегодня и так хватало. Выбраться бы из города, а там, у храма Джандиал, их уже ждут кони. Потом еще нужно доскакать до Инда, переправиться под носом у саков, ненавидящих кушан…

— Может быть, ты повезешь Лаодику в Капису, а я возьму половину воинов и проникну в ашрам? — предложил Ардагаст.

— Ты, сармат, видел, чтобы кушан уклонился от славного подвига? Лучше уж вези ее, а я…

— Нет уж, мы дружинники и не бросим своего вождя, — запротестовала Ларишка.

— Значит, пойдем все вместе. Ты, милая Лаодика, тоже, раз втянула нас в это дело. А теперь — быстро отсюда, пока нас не заметили!

Царевны хватились, когда Шиваракшит решил проверить прочность своих чар. На людях с достаточно сильной волей — а таких он отличал с первого взгляда — они порой держались плохо. Не тратя времени на расспросы, он погрузился в самадхи и быстро узнал, в какую сторону и с кем движется гречанка. Так вот чего искали кушанские сорвиголовы! А среди них еще и маг… И жрец решил послать по следам беглецов девятерых бхикшу. Их горбоносый предводитель обладал неплохим духовным зрением и владел кое-какими боевыми заклятиями.

Беглецы тем временем покинули дворец, едва успели проскользнуть мимо пехоты, приведенной Валерием, и пробрались к воротам. Северные (и единственные) ворота Таксилы представляли собой целую крепость. Но под ними был ход, через который во время ливней текла вода из города. В темноте безлунной ночи стражники заметили лишь нескольких горцев, что влезли в ход последними. А заметив, решили поймать их на выходе.

Ход был низкий и тесный. Посредине его перегораживала железная решетка. Два прута из нее городские воры наловчились незаметно вынимать и ставить на место. Но для могучего тела Вимы щель оказалась узковатой, и он, недолго думая, выломал еще три прута. Когда же беглецы достигли выхода, перед ними блеснули наконечники копий и раздался голос:

— Кто это путает сточную канаву с городскими воротами? А ну, вылезайте по одному, крысы!

Дружинники уже приготовились прорываться с боем, но тут Хиранья выступил вперед и громко произнес:

— Я не крыса, а брахман, уединившийся здесь для магических упражнений. А за ваше непочтение к брахманам вы сейчас будете наказаны.

И он стал произносить непонятные слова, перемежая их именами самых грозных божеств. Потом возгласил:

— Гнев богов на вас! Падите на ваши лица, вы, достойные возродиться крысами и червями!

Копья сразу опустились. Отряд прошел мимо распростершихся на земле стражников и, прежде чем те успели опомниться, скрылся среди запутанных улочек предместья.

— Это не мантра. Но на трусов и невежд хорошо действует, — со смехом пояснил Хиранья.

Для стражи ворот неприятности на этом, однако, не закончились. Пока стражники вслушивались в ночной шум, пытаясь понять, что происходит в городе, оттуда к воротам подошли девять бхикшу и потребовали именем царя Шивадасы пропустить их. Начальник стражи, не будучи уверен, кто же теперь царь, потребовал письменного приказа. Тогда монахи — или демоны в их обличье — неведомо какой магией расшвыряли, оглушили или покалечили всю стражу и исчезли в предместье.