Чтение онлайн

Помощник, рыжий парень в синей блузе, поднял полуслепые кротовые глазки на Филпа.

– Опять вы! – проскрипел он с явным неудовольствием. – А теперь что вам нужно?

– Сами знаете! – возразил Филп, который часто сталкивался с язвительностью помощников Оана.

Они были достаточно глупы, чтобы подражать во всем врачевателю, хотя тот был неподражаем.

– Старина, вы, вероятно, слышали о правиле, которое запрещает вам видеть женщин, – прошипел второй помощник, агрессивный и взлохмаченный.

– Я только что был в башне Махди, где был принят директорией мудрецов, – резким тоном ответил Филп, думая, что эти слова собьют спесь с его собеседников. – И директория разрешила мне навестить дочь Шри Алексу перед моей дорыцарской медитацией.

Но этот аргумент только подстегнул злобу помощника.

– До сих пор вы обходились без разрешения директории! – возразил он. – Вам многое позволяется, воин! Вы ведь сын сеньора?.. Даже я, первый помощник, не имею права видеть эту девушку. Но я не из знатной семьи…

Филп почувствовал сожаление и злобу в голосе помощника. Слух о присутствии женщины в монастыре разнесся со скоростью взрыва световой бомбы. Этот слух подогревал воображение учеников, воинов и рыцарей, чьи сны были наполнены фантазиями, ведь все они были здоровыми мужчинами, в которых бродили неиспользованные соки. Филп понял, что нет никакого смысла возбуждать помощника. И спокойным добродушным голосом спросил:

– Могу ли я видеть рыцаря Нобера Оана?

Рыжий уже освободился от большей части своего яда.

– Идите туда. Он готовит новое питье… для девушки, конечно!

Помощник с недовольством отошел в сторону, освободив проход воину, который через низкий сводчатый коридор проник в слабо освещенную комнату, где огромные реторты, стоящие на огне, источали резкие запахи трав и минералов. Сидя у центрального стола, Нобер Оан изучал древнюю книгу-фильм. Рядом с этим донафлинским гримуаром, по голографическим страницам которого скользил палец врачевателя, лежало несколько засушенных растений. Мерцающие отсветы от страниц подчеркивали суровые черты лица Оана, словно вырубленные топором. Он походил на чудовищную химеру из ксеренских храмов Четвертого Кольца Сбарао: казалось, что он вот-вот извергнет изо рта поток черной воды, его раздутые ноздри выплеснут огненные струи, а из торчащих ушей повалит сернистый дым. Серые волосы, закрывавшие почти весь лоб, и черная сутана врачевателя дополняли его неприятный облик.

Несколько помощников в просторных белых блузах добавляли щепотки размолотых минералов и сухих трав в кипящие реторты, стоящие на металлических полках. Никто не обратил на него внимания. Филп откашлялся и позвал Нобера.

Разъяренный врачеватель метнул на него уничтожающий взгляд и проворчал:

– Опять вы! Вы же видите, я занят!

Отсутствующий вид и угрюмый тон Оана были профилактическими мерами удивительной эффективности: человек, который был им однажды поставлен на ноги, старался больше не попадать ему в руки. Встревоженные помощники разом повернули головы в сторону гостя.

– Я зашел узнать, как чувствует себя Афикит Алексу, – сказал Филп. – Мудрецы директории дали мне разрешение… Обещаю, что потом перестану злоупотреблять вашей благосклонностью: утром я начинаю трехдневную медитацию перед посвящением в рыцари…

Уродливое лицо врачевателя вдруг расплылось в широкую улыбку.

– Итак, вы становитесь рыцарем! Прекрасно, прекрасно! Я счастлив за вас и за вашего крестного отца, моего старого приятеля Шуда Аль Баха.

Удивление на лицах помощников свидетельствовало, что доброжелательные слова и комплименты редко слетали с уст Нобера Оана.

– Ваша протеже доставляет мне немало забот… Она является дополнительной нагрузкой, без которой я бы с удовольствием обошелся. – Тон его был добродушным, почти веселым. Помощники не верили своим ушам. – Вирус, который ей ввели, обладает высоким сопротивлением, и я бы сказал, извращенным действием. Стоит мне найти новое лекарство, он тут же меняется! Мне удалось стабилизировать продолжительные периоды спокойствия и прозрения, но я не могу справиться с сильнейшими кризисами, которые ослабляют иммунную систему… Проблема в том, что этот вирус был неизвестен нашим предшественникам и учителям…

– Но вы полагаете, что шанс излечить ее есть?.. Хочу сказать, истинный шанс?

Филп понял, что его вопрос больше походил на мольбу и выдавал его волнение, а потому сразу покраснел до корней волос.

– Если Бог пожелает… – уклончиво ответил Оан, от которого не ускользнуло смущение воина. – Одна из пословиц моей родины говорит, что нет проблем, а есть только решения… И к этому я хочу добавить: пока есть шанс натолкнуться на решение! Во всяком случае, во время бесед с мудрецами директории и почтенным Плейсом Хартигом она выглядела здравомыслящей, последовательной… Сейчас я могу только замедлить воздействие вируса, но мне не удается окончательно нейтрализовать его. Пойдемте, сейчас как раз время моего утреннего визита.

Помощники были так поражены, что забыли возобновить работу. Нобер встал и в сопровождении Филпа Асмусса тяжелым шагом двинулся к каменной лестнице, которая вела в подвал лечебного блока. Перед тем как ступить на первую ступеньку, врачеватель с гневным взглядом повернулся к ученикам и рявкнул так, что задрожали реторты:

– За работу, моллюски! Я не разрешал вам бросать дело!

Келью, в которую поместили Афикит, заливал розовый свет, проходивший через три шестиугольных витража в потолке. Перегородки были затянуты древними водотканями с изношенной основой, но они создавали в комнате определенный уют по сравнению с аскетическим убранством остальных помещений монастыря.

Она спала – белое лицо в обрамлении рассыпавшихся по подушке золотистых волос. Подвесная кровать – верх комфорта для Филпа, привыкшего к лежанке в своей келье и давно забывшего о роскоши апартаментов во дворце в Рахабезане, – плавала в метре над полом. Тело девушки было укрыто зеленым одеялом. Болезнь делала ее красоту призрачной, почти нереальной. Афикит выглядела такой хрупкой и беззащитной, что казалось, малейшее дыхание воздуха может навсегда загасить ее жизнь.

– Я установил кровать на такой высоте, метр два сантиметра, поскольку считаю, что она наилучшим образом соответствует звездам, времени года и приливам, – прошептал Оан, чье лицо казалось грубым и почти животным рядом с лицом Афикит.