Чтение онлайн

Гонтран горячо пожал руку друга.

– Располагай мною, как хочешь, Вячеслав, – сказал он. – Я сделаю все, что ты скажешь, я всюду последую за тобою. Прочь отчаяние и слезы!

– Но вы забыли, – убитым голосом произнес Михаил Васильевич, – что похитив наш вагон, мерзавец Шарп лишил нас средств не только покинуть Луну, но и существовать на ней. У нас нет припасов, ни пищи, ни воды.

– Но ведь живут же чем-нибудь селениты?

– Вы, по-видимому, совсем не обратили внимания на то, что мы до сих пор не пользовались пищей селенитов?

– Отчего же нам не питаться теперь их пищей?

– Я убедился, что она для нас совсем непригодна.

Ужасное известие сначала так ошеломило Гонтрана и его друга, что они не могли промолвить ни одного слова. Наконец Сломка опомнился.

– Умереть с голоду! – вскричал он. – Сделать девяносто тысяч миль на Луну только для того, чтобы умереть здесь с голоду! Но это просто смешно! Если бы земные астрономы могли видеть это, они лопнули бы от хохота у своих телескопов.

– Смешно или нет – это другой вопрос, – отвечал на реплику приятеля Гонтран. – Но факт остается фактом: у нас нет более съестных припасов, и с этим надо считаться.

Инженер бегал по комнате.

– Нет! – остановился он через несколько минут. – Нет, я не согласен. Как? Нас трое, нам известны все тайны современной науки, и мы будем не в состоянии поддержать свою жизнь в этом мире? Это невероятно!

Фламмарион печально покачал головой.

– Ты обольщаешься, бедный мой Вячеслав. Найти систему передвижения, которая бы позволила нам пролететь миллионы миль, употребляя вместо лошади солнечный луч или электрический ток, обозреть весь планетный мир, посетить Солнце и звезды – все это пустяки. Но сделать котлету или бифштекс, не имея под рукой ни баранины, ни говядины – признаюсь, это выше моих сил.

Инженер нетерпеливо пожал плечами.

– Честное слово, Гонтран, – вскричал он, – ты такой же буржуа, как и те, что каждый день толпами собираются к Дювалю или в дешевые рестораны Палерояля набивать свои зобы. Ну неужели бифштекс и котлета безусловно необходимы для существования человека? И это в XX веке, когда сделано столько химических открытий!

С этими словами инженер обратился к Михаилу Васильевичу.

Но старый ученый, оказалось, не слыхал ни слова из разговора приятелей: сидя на постели, он лихорадочно покрывал листки своей книжки длинными колонками цифр.

– Шарп достигнет Венеры через 25 суток, 5 часов, 46 минут и 30 секунд, – воскликнул он наконец, поднимая голову. – А в соединении с Солнцем эта планета будет только через месяц: в этот момент Венера будет в наименьшем расстоянии от Земли – всего в двенадцати миллионах миль.

– Ого, порядочно! – заметил Гонтран. – Но я не понимаю, для чего эти вычисления?

– А для того, мой друг, – отвечал Сломка, перебивая ответ старого ученого, – что нам надо в этот месяц найти достаточно быстрое средство передвижения и в свою очередь перелететь на Венеру, догнать Шарпа и освободить Елену.

Осипов молча схватил руку инженера, крепко пожал ее.

– Смотри, Вячеслав, не слишком ли велики твои надежды.

– Эх! – воскликнул Сломка. – Я тебе повторяю, что нас трое, что нам не страшно ничто. Что касается лично тебя, Гонтран, то право, твоя скромность и недоверие к собственным силам чрезмерны. Любовь к науке уже заставила тебя сделать чудеса, а любовь к Елене заставит сделать вещи еще более удивительные.

Несмотря на свое горе, Гонтран не мог удержаться от улыбки.

– Итак, – снова начал Сломка, – благодаря мошеннику Шарпу мы находимся в том же положении, в каком находился Робинзон на своем острове, с тою только разницей, что у Робинзона были хоть фрукты, а у нас…

Вдруг Сломка энергично ударил себя кулаком по лбу, выругался и со всех ног кинулся под кровать. Он вытащил оттуда объемистый ящик.

– Что такое?! – в один голос спросили удивленные Фламмарион и профессор. – Что это за ящик?

– Очень просто: вещественный знак душевной доброты Елены. Не желая покидать Шарпа без всяких средств к существованию, ваша дочь, Михаил Васильевич, оставила для него небольшой запас провизии.

Инженер открыл ящик, в котором оказалось несколько дюжин бисквитов и четыре коробки с консервами.

– О, у этого ребенка золотое сердце! – проговорил тронутый профессор.

– Успех обеспечен, – заявил Сломка.

– Как обеспечен? – спросил его приятель.

– Да ведь чтобы построить аппарат для полета на Венеру, нужно время, а значит – нужна пища.

– И ты думаешь, – перебил друга Гонтран, внимательно осматривая содержимое драгоценного ящика, – что нам троим этого хватит?

– Нет, конечно, но мы успеем устроить себе запасы других пищевых веществ.

– Устроить! Хорошее словечко! – воскликнул Гонтран. – Впрочем, может ты и вправду хочешь фабриковать бифштексы и котлеты?

– Я просто отыщу способ приготовления таких веществ, которые бы могли быть усвояемы нашим организмом, помогая последнему восстанавливать истраченные силы.

Фламмарион пожал плечами.

– Ну, вот, – заметил он, – ты сам в конце концов приходишь к моей говядине и баранине.

– Эх, друг мой, – остановил приятеля Сломка, – похищение невесты перевернуло у тебя вверх дном все мозги. Иначе ты сообразил бы, что твоя говядина на четыре пятых состоит из воды, и лишь одну пятую часть ее составляют твердые вещества, как альбумин, фибрин, креатин, желатин, хондрин и т. п.

– Прекрасно, – согласился Гонтран, – но воды ведь много и на Луне. Остается теперь приготовить альбумин, фибрин и прочее.

– И это лишнее, – объяснил Гонтрану профессор. – Некоторые из твердых составных частей мяса, например хондрин и желатин, совершенно не нужны, мы можем обойтись и без них. Что касается остальных, каковы фибрин и альбумин, то это суть тела сложные, стоящие из кислорода, углерода, азота и водорода, взятых в известной пропорции. Вот эти-то тела нам и надо приготовить: их будет совершенно достаточно для поддержания нашего организма. О приготовлении же говядины, хлеба и так далее нечего и думать.