Чтение онлайн

Вилю же казалось, что неопределенность была уже не так сладка, как раньше. Ему хотелось ощутить уверенность в завтрашнем дне, но со смертью Уолсена он понял, насколько все в этой жизни, жизни, которой он так желал… Непредсказуемо. Черт, да даже если взять Каю – ее неоднозначность пугала. Сначала она кажется ему грубой и глуповатой, потом он находит ее саркастичной и вроде как веселой, потом она натягивает маску безразличности и холодности, а потом… Потом становится такой, как сегодня – девчонкой с горящими от предвкушения глазами, старающуюся подавить в себе это чувство радости, которое по ее мнению делало ее уязвимой. Но Кая была уязвимой. Еще как была. Браня слетала каждый раз, стоит только упомянуть имя Энзо. Кая становится напряженной, одержимой, испуганной, жаждущей внимания, жаждущей признания с его стороны.

Заметь, заметь меня, заметь, заметь.

Она вообще помнит, какой она была настоящей? А Виль, ваш покорный слуга, вообще помнит, каким был он?

Казалось, этот застой повлиял на них всех. Они ожидали плохих новостей, их бросало из стороны в сторону. Дэна Виль вообще не видел, брат пытался найти способ остановить отца, и с приходом Шоны и Ника их шансы остановить Малькома и его затею слития с волчьем телом очень сильно возросли. Теперь и Дрейк замечает то, что творится за кулисами. То, что так старательно скрывал Виль Запанс за своим искренним смехом и дурацкими шутками. Он понимает, что что-то определенно было не так.

– Просто забей, Дрейк. Сейчас я и правда мало времени провожу в городе. Но это не значит, что у меня не может быть знакомых, понятно, фиолетовая башка?

Дрейк пристально смотрел на него. Виль не отводил взгляда. Проглоти наживку. Ты же такой же оптимист, как и я… как и я был когда-то.

– Хорошо, – наконец вымолвил Дрейк, – хорошо, я тебя понял. Только… расскажи мне об этой Кае поподробней. Я считал фигурки из «Монстрес-сити», прежде чем поставить их на полку, и был уверен, что их было двадцать две. Теперь тут двадцать одна. Одна исчезла, сразу после того, как ушла твоя давняя знакомая.

Мать-природа, Кая…

***

Кая вгляделась в обложку нового выпуска ее новой любимой серии комиксов. Двое человеко-подобных существа среди высоких деревьев, воющих на луну, с верхом человека, нижней частью волка, нарисованные в анимационном стиле. В предыдущих трех выпусках главные герои – Гарри и Тед – были изображены как люди на обложке. Стоит отметить, что подобное изображение оборотней совсем не походило на полуволков, что она видела собственными глазами.

Стыдно признавать, но в последнее время ей все чаще хочется проводить время за чтением, дабы отвлечься от суеты сует. После смерти Уолсена кафе лишилось жизни, Энзо почти не выходил в свет, проводя все свободное время шушукаясь с Амелией, Дэн, Ник и Шона были заняты осмотром убежища Уолсена и анализом того, что он уже успел на себе испробовать в надежде избавиться от волчьей оболочки. В связи с этой суетой, Кае оставалось только тусоваться у Нины. Она все-таки позвонила родителям, и как ожидалось, услышала приевшийся нейтральный тон мамы – будто она и не отсутствовала почти два месяца. По сути, не было ничего такого в том, чтобы ей вернуться домой. Она уверена, что и Энзо прекрасно об этом знает. Учитывая стабильно-спокойное положение дел, они могли бы навестить родных, и даже вновь вернуться к воровству. Кстати о воровстве – украденная фигурка все еще была сжата в ее руке. Она раскрыла ладонь и осмотрела монстра. Это явно была девочка, розовая, напоминающая мини-версию Халка, с красным бантиком на голове и острыми-вампирскими зубами. Интересно, Виль уже понял, что Кая ее стащила? Она вздохнула и вновь сжала ее в кулаке, а комикс сжала подмышкой.

Девушка поняла, что наслаждается этим… укрытием. Сначала она и правда протестовала, но теперь ей хочется все больше времени проводить в комнате с тихоней Ниной и читать, читать и читать. Раньше у нее бывало такое – жажда приключений давала о себе знать где-то спустя недели две. На сколько ее хватит в этот раз – неизвестно. Странное умиротворение настигло ее неожиданно, но она приняла его и потихоньку начала уживаться с отсутствием вечной злобы и тревоги.

Не было злости на Энзо, все чаще проводящего время в компании Амелии, не было злости на Виля, называющего ее этим дурацким прозвищем, не было злости на Дэна, Шону, Ника… Не было злости даже на Амелию. Было лишь странное спокойствие, сравнимое с застоем. Будто бы жизнь поставили на паузу. Фильм остановили на самом приятном моменте. Про кнопку «продолжить просмотр» все благополучно забыли.

Она была второстепенным персонажем, судьба которой зависела от выбора Главной Тройки – Энзо, Дэна и Шоны. Все остальные – Амелия с Вилем, были такой же массовкой, как и она. Словом, они ни на что не влияли.

Кая шагала домой к Нине, надеясь, что девушка не спит и выпьет с ней чашечку кофе. Еще вчера Нина дочитала предпоследнюю часть Супер-оборотней, но в отличии от Каи она предпочитает читать на электронной книжке. В общем, им было что обсудить.

Предвкушая приятный вечер, Кая не сразу заметила саму Нину, стоящую на лужайке у дома, в длинном сером кардигане, из которого она не вылазила. Она стояла к ней спиной – но Кая узнала ее светлые, растрепанные ветром волосы и ее неправильную осанку. Нина разговаривала с каким-то парнем, но лицо Кая узнала не сразу – была далеко, да и Нина скрывала все, кроме его макушки. Ее подруга была явно чем-то недовольна. Обычно Нину сложно вывести из себя, и определенная жестикуляция, в данном случае ее указательный палец, указывающий прямо на парня, говорил о том, что она была в ярости. С кем это она так ругается?

– Ты прекрасно знаешь, что не такой жизни я хочу!

Кая подошла ближе, так, что теперь ей было видно лицо самого парня, но прежде, чем Кая успела осознать происходящее, парень, на которого кричала Нина, притягивает ее к себе и целует.

Кая была уверена, что глаза ее округлились настолько, насколько это возможно.

Потому что ее подругу целовал никто иной, как чертов Дэн Запанс.

Амелия все-таки отправилась в школу, надев ту же самую форму, что и в день аварии. Было странно вести себя как ни в чем не бывало, учитывая их тайные разговоры с Энзо. Теперь ей стоит приноровиться называть его Аденом, а также приять тот факт, что в их выдуманной реальности он приходился ей кузеном.

Сегодня у Амелии без проблем вышло открыть машину, на этот раз другую, (она постаралась не задумываться о том, где Энзо раздобыл эту жгуче-красную красавицу), без проблем получилось держать свои эмоции в узде, и без проблем получилось показаться совершенно нормальной. По крайней мере, ей так казалось. Да и Энзо никак не комментировал ее поведение – наверняка все было в порядке. «Отпад» – как они выразились в день аварии. Стопроцентный отпад.

Норф-хай представлял собой огромную школу, вероятно именно по этой причине Энзо посоветовал ее Дэну. Ее окружала зелень, почти такая же, как в лесу, правда деревья были посажены прямо напротив друг друга, словно бы создавая дорожку к главной лестнице. В общем, не было такой хаотичности, как в Патрии. Чересчур идеально. Сам Энзо, как он признался в машине, учился в заведении куда меньше. Здесь, как он уверял ее, она прекрасно сольется с толпой, к тому же, вряд ли «Человеки» Патрии сунутся в государственную школу, хотя это убедило Амелию не на все сто процентов. Патрийцы, что играли роль «послов» – прозываемые «Человеками», были искусны в своем деле. Представлять сторону народа, что считается диким и необразованным – непростая задача, однако Амелии нравилось думать, что, возможно, они производили впечатление на власти Алиены своей официальностью и собранностью. Она не раз заставала Человек, собирающихся на переговоры. Сейчас она была похожа на них.

Норф-хай покорил ее своей людностью. У главных ворот, чуть ли не на друг друге были припаркованы машины, из которых то со стаканчиком кофе, то с книгой, то с телефоном и звенящими ключами с огромным брелоком, то в припрыжку, спеша обнять друзей, то с мученическим лицом, явно бормоча под нос проклятья (видимо из-за вещицы, прозываемой тестированием), выходили девушки и парни ее возраста. Такие разные, но в то же время такие одинаковые, как и свойственно людям из внешнего мира.

– Ну, как тебе вид? – спрашивает ее Энзо, когда ищет свободное место для парковки.