Чтение онлайн

— Герр полковник, если вы не будете вежливы со мной…

— Что тогда?

— Я вас накажу, — игриво продолжала она.

— Как?

— Не разрешу поцеловать…

— Не верю.

— Ах мужчины, все вы одинаковы. Прошу садиться, — показала она рукой на кушетку. — Почему вы стоите?

Зеллгер снял с плеча автомат, оставил его вместе с головным убором на вешалке и пристально осмотрел комнату Галины.

— А это зачем? — спросила она, показывая на автомат.

— На всякий случай. Кругом пуща, бандиты.

— Герр полковник, — приблизилась она к Зеллгеру. — Знает ли кто, что вы у меня? — И, покраснев, быстро добавила: — Вы, видимо, понимаете мое положение. Солидный сотрудник института, у меня здесь жених, и вдруг… В общем, я не хотела бы, чтобы пошли сплетни, подозрения…

— Ничего не бойтесь, фрау Хелен. Только мой адъютант знает, что я здесь… — ответил Зеллгер.

— Почему он знает? Откуда он знает? — спросила она с возмущением.

— Я всегда должен быть в радиусе телефонной или радиосвязи со штаб-квартирой фюрера. Меня беспокоят в любое время дня и ночи. Трудная служба! Однако у вас не должно быть никаких сомнений. Адъютант будет нем, как могила.

— Ну, хорошо. Прошу садиться, а я поставлю кофе.

Зеллгер сел на кушетку. Близость женщины, запах ее духов, пригашенный свет — все это создавало интимную обстановку. Сколько дней он ждал такого вечера!…

Галина села напротив него в кресло в кокетливой позе.

— Я очень прошу вас сесть рядом со мной! — Он умоляюще вытянул руки. — Очень прошу…

— Не спешите… Столько впечатлений! А я так плохо чувствую…

— А что вас беспокоит? — поинтересовался он.

— Голова болит. Если б не данное вам обещание, а я всегда стараюсь держать свое слово, то улеглась бы сейчас в постель.

— Это ерунда. Пройдет! Выпьем по рюмке, и все пройдет. Это самое лучшее средство от головной боли!

Галина налила кофе и подала Зеллгеру штопор.

— Откройте бутылки.

— С удовольствием. — Зеллгер взял коньяк, посмотрел на этикетку и с наслаждением чмокнул губами.

— Вино тоже. Я коньяк не пью. Может, мне вино поможет? — И, не ожидая ответа Зеллгера, она налила ему в рюмку коньяк, а себе вино. — За ваше здоровье и новые успехи в Беловеже, герр полковник!

— Нет, — прервал он, — за наш прекрасный вечер! Чтобы их было больше… — Он залпом выпил свой коньяк. — Отличный напиток! — похвалил он.

— Пожалуйста, кофе, сладости… — предложила она и вновь наполнила рюмки.

— Я все-таки прошу вас сесть рядом со мной… Умоляю…

— Что, вы всегда так нетерпеливы в обществе женщин?

— Я не бываю в обществе других дам. Вы и только вы!…

— Вы всем говорите такие комплименты? — подшучивала она, еще больше интригуя гостя. — Выпьем и закурим. Я знаю, вы курите сигары, но у меня их нет.

— Не беспокойтесь, я закурю ваши сигареты. Итак, за наше здоровье!

Снова звякнули рюмки. Галина незаметно взглянула на часы. Было двадцать минут одиннадцатого. «Если Лайсберг попался в ловушку, то Штангер уже должен действовать…»— подумала она и проговорила:

— А это вино мне помогло. Прекрасный напиток! Пожалуйста, герр полковник!

Полузакрыв глаза, она наблюдала за Зеллгером. Лицо его покраснело, глаза налились кровью. Разглядывая его мундир с многочисленными наградами, она пыталась понять, начало ли действовать снотворное. Зеллгер выпил третью рюмку коньяка.

— Извините… Хелен… — Он сладко зевнул, закрывая руками рот. — Эти бессонные ночи… — Голос его прозвучал как-то глухо и неестественно. Он пролепетал: — Вы, наверное, не поверите… Я ведь… — И попытался расстегнуть мундир.

— Герр полковник, что с вами? — Она наклонилась над ним. Сигарета выпала из его пальцев, он пробормотал что-то бессвязное, открыл глаза, попробовал встать, но голова его упала на грудь, и он опустился на диван. Дышал он часто и хрипло. По телу пробегали судороги.

Галина дрожащими руками положила его поудобнее на диван, отодвинула столик, потом ощупала его карманы. Документы, зажигалка, носовой платок, расческа. Есть! В кожаной сумочке на цепочке находилась связка ключей. Галина внимательно их осмотрела. Эти ключи открывали доступ к тайнам штаба «Траум». Галина припала ухом к двери и прислушалась…

Было двадцать два часа. Штангер закрыл окно, сдвинул занавески, зажег свет и застегнул пояс с кобурой пистолета. Вальтер он вложил в левый карман. Из тайника в камине достал короткую свинцовую трубку, наполненную песком. К одному из заклепанных концов трубки был прикреплен шнурок. Штангер распорол ножичком правый карман брюк, всунул в это отверстие трубку и прикрепил ее шнурком к поясу. Попробовал сделать несколько движений, трубка не мешала… В лежащей на столе папке, озаглавленной «Мои подозрения», перевернул несколько страниц текста.

Мокрой от пота рукой взял трубку телефона. Отозвался сигнал коммутатора. «Два, девять, два», — не спеша набрал Штангер номер. И вот на другом конце телефонного провода раздался голос:

— Слушаю!

— Хайль Гитлер, герр гауптштурмфюрер! Докладывает лейтенант Штангер. Я не разбудил вас? Извините, что так поздно вас беспокою, но дело не требует отлагательства… Я должен немедленно поговорить с вами… Хорошо… Хорошо… Я иду к вам…

Штангер положил трубку, облизал пересохшие губы. В горле было неприятное ощущение. Выждал минуты три, взял папку и вышел из комнаты. В коридоре он окинул взглядом часового. Солдат стоял возле окна, курил папиросу и всматривался в темноту парка.

Вот и комната под номером семьдесят девять. Штангер постучал и услышал приглушенный голос:

— Войдите!

Он толкнул дверь кабинета Лайсберга. Эсэсовец, заложив руки за спину, расхаживал по комнате. Увидев Штангера, он вопросительно взглянул на него.

— Хайль Гитлер, герр гауптштурмфюрер! — Штангер старался говорить взволнованным голосом. — Можно запереть дверь? Я не хочу, чтобы кто-то увидел нас вместе…

Лайсберг повернул ключ в двери.

— Необходимо действовать молниеносно, чтобы пресечь измену, чтобы птички не улетели…