Чтение онлайн

Кабан мчался к густым кустам, которые, возможно, могли спасти ему жизнь. Конечно же, Вариана и Генна такие густые кусты будут только замедлять, поэтому им будет сложнее гнаться за животным. Кабан же был лучше приспособлен для бега среди них.

Еще один ворген появился совсем в другом месте. Вариан узнал его — это был молодой ворген с оторванным кончиком уха.

Кабан тревожно фыркнул и начал резко останавливаться. Застигнутый врасплох молодой ворген промахнулся и приземлился сзади своей предполагаемой добычи.

Кабан развернулся и помчался назад, как будто, не понимая, что таким образом он приближается к своим преследователям. Удивленный ворген отпрыгнул в сторону, избежав ранения в ногу острыми клыками. Светло-коричневый охотник приземлился на все четыре лапы и уже приготовился для следующего прыжка, как из густых кустов позади него появился медведь.

Огромное черное животное встало на задние лапы и начало рычать. Его пасть была настолько велика, что в нее могла поместиться голова человека, а острые желтые зубы могли спокойно ее оторвать. Медведь навис над удивленным воргеном, его длинные толстые когти ничем не уступали когтям жителя Гилнеаса.

Из-за ветра никто не учуял запах другого хищника. Он дул в сторону медведя, который, скорее всего, из-за своего огромного размера не испугался даже присутствия воргенов. А это значило, что сейчас молодой и импульсивный житель Гилнеаса из охотника превратился в добычу.

Инстинктивно Вариан сразу же выстрелил. Но в этот момент медведь повернулся и стрела попала в его плечо.

Медведя это больше разозлило, чем ослабило, и совсем не отвлекло от ближайшего врага. Своей огромной лапой он так сильно ударил молодого воргена, что тот покатился кубарем. Но откатился недалеко, поэтому все еще оставался на опасном расстоянии от медведя.

Вариан натянул тетиву и выстрелил еще раз. Эта стрела также попала в цель — в верхнюю часть груди зверя. Однако животное не было тяжело ранено из-за толстой медвежьей шкуры и сильных мускулов.

После второй стрелы к борьбе внезапно присоединился еще один ворген. Он закрыл собой лежащего воргена и с вызовом зарычал на медведя. Нападающий зверь в ответ зарычал на смелого жителя Гилнеаса и угрожающе клацнул зубами.

Несмотря на угрозу, Генн Седогрив не сдвинулся с места.

Позади него двое других воргенов схватили потерявшего сознание охотника и оттащили его в сторону. Разъяренный раненый медведь потянулся огромными лапами к одинокому защитнику.

Ворген подпрыгнул над медвежьими лапами, которые могли бы задушить его. Затем оттолкнувшись от них, он бросился к горлу своего противника.

Блеснули когти чуть ниже челюсти медведя и на воргена брызнула кровь.

Медведь заревел от боли. Однако эта боль продолжала подпитывать его невероятную силу. Прежде, чем ворген успел отпрыгнуть, медведь схватил его и навалился на него.

Вариан принял решение, которое для большинства было бы полным безумием. Если бы медведь был один, он, в конце концов, попал бы ему в глаз или горло. Однако из-за противостояния с воргенами сделать такой меткий выстрел было значительно труднее, так как он не хотел их подстрелить. Поэтому в сложившейся ситуации лук был бесполезным.

Отбросив лук, король Штормграда вытащил нож и, громко крича, ринулся вперед.

Как Вариан и предполагал, жажда крови не позволяла обращать внимание на что-то другое, поэтому медведь видел только Генна.

Вариан запрыгнул на неповоротливое животное. Недолго думая, он вогнал нож в тело зверя.

Однако он промахнулся и вместо шеи попал в лопатку. Кончик ножа отломался. И самой плохое было в том, что огромный медведь переключил свое внимание на него. Медведь выпрямился и Вариан немного съехал с его спины. Огромный зверь начал крутиться, пытаясь освободиться от раздражающего висящего на его спине.

Все, что мог сделать Вариан, это крепко держаться за медведя. Хотя это тряска была похожа на землетрясение. Также король все еще сжимал в руке сломанный нож, который все еще можно было использовать, как оружие — если Вариан не свалится.

Вариан услышал рычание, которое принадлежало не медведю. Генн Седогрив также запрыгнул на разъяренного животного и пытался добраться до его горла. Когда медведь пытался сбросить их обоих, глаза королей встретились и Вариан понял, что Седогрив хочет отвлечь животное для того, чтобы король Штормграда смог снова его ударить.

Толстые передние лапы схватили Генна. Рыча, медведь пытался укусить воргена за морду.

Вариан воспользовался этим моментом.

Из-за отломанного кончика ножа ему пришлось изо всех сил на него надавить. Многие не смогли бы достаточно глубоко всадить нож в шею медведя, но у Вариана была не только необходимая сила, но и полученные из многочисленных гладиаторских боев необходимые знания того, где находится самая мягкая часть шеи.

Челюсти медведя были всего лишь в нескольких дюймах от морды Генна.

Вариан глубоко всадил нож — почти по рукоятку.

Медведь очень громко заревел, но на этот раз его тон был измученным. В этой агонии зверь сделал то, что не мог сделать до этого — сбросил обоих правителей.

Раненное животное повернулось. Лежащий на земле Вариан смотрел на огромное животное. Медведь все еще мог его прикончить.

Но вместо этого он пытался своими лапами дотянуться до ножа. Когти, которыми он мог спокойно убить человека, не могли даже схватить рукоять ножа. Несколько раз медведь ударил по тому месту, где находился нож. Его дыхание начало прерываться. Из-за усталости и большой потери крови медведь рухнул на четвереньки. Он раскачивался взад и вперед, крутя своей головой для того, чтобы схватить нож.

С другой стороны кто-то приблизился. Вариан услышал знакомый звук разрывающейся плоти.

Медведь застонал и упал на левый бок, его горло было разорвано.

Над мертвым животным возвышался ворген, кровь и кусочки мяса все еще свисали с кончиков его когтей. Ворген посмотрел на Вариана.

Вариан кивнул Генну в знак того, что тот поступил правильно. Никто из них не причинил бы вреда медведю без необходимости. А животное лишь следовало своим инстинктам и ему просто не повезло оказаться среди охотников. А то, что оно могло легко убить не только их двоих, а и того несчастного молодого воргена, было неотъемлемой частью охоты.