Волчье сердце
Шрифт:
Ясеневый лес практически пал.
Ясеневый лес практически пал, — в предвкушении думал Гаррош Адский Крик. — Отец, Ясеневый лес практически пал!
Гаррош задавался вопросом, как бы его отец отреагировал на эту победу. Гордился бы он? Даже восьми магнатавров сполна хватило для того, чтобы полностью разгромить вымирающий Альянс. С их помощью Орда получила значительное преимущество в этой битве.
Эти земли сделают нас сильнее, — думал он, когда мчался вперед со своими верными воинами. Одна смертельно раненая Часовая, видимо, не хотела просто так умирать, поэтому внезапно вскочила на ноги и попыталась на него напасть. Она была достойным противником и немного замедлила его продвижение вперед. Поэтому, когда Клиновопль разрезал и ее нагрудник, и ее туловище, он пожелал ей покоиться с миром.
Эта битва войдет в историю и станет примером для будущего поколения. Все будут прославлять имена героев на тех празднествах, которые будут организованы после триумфального окончания этой войны.
Даже легендарный Тралл, предшественник Гарроша… даже Тралл, который не хотел возобновлять борьбу за Азерот… несомненно назовет Гарроша героем расы орков и всей Орды в целом.
Ясеневый лес наш… остальная часть Азерота тоже скоро станет нашей… Орда непобедима… Альянс уже не сможет остановить неумолимое грядущее будущее… новый мир…
В Азероте, который создал Смертокрыл, нужно быть сильным. Когда-то Альянс был сильным, но не сейчас. Теперь будущее за Ордой.
Будущее за Гаррошем.
Ему даже было немного жаль ночных эльфов. Они храбро сражаются, но с самого начала у них не было никаких шансов на победу. Тем не менее, они все еще не сдались. Дабы застать ночных эльфов врасплох, Гаррош специально спланировал атаку Орды во время собрания Альянса, которое должно было собрать его врагов вместе. Как он и ожидал, на помощь ночным эльфам пришла лишь горстка союзников из других фракций Альянса. К тому времени, когда Терамор и остальные смогут прислать больше подкрепления, Орда уже будет контролировать весь Ясеневый лес.
Ясеневый лес наш, — с удовольствием повторял вождь про себя. — Ясеневый лес…
На севере леса раздался странный вой. Вождь остановился и посмотрел в ту сторону, откуда доносился этот звук. Он хорошо знал волков и их собратьев, но этот вой был совершенно дргуим.
Вой повторился и на этот раз он был гораздо громче и более вызывающим. Гаррош сразу понял, что это было вызовом для Орды. Более того, это понял не он один. Повсюду орки и другие начали останавливаться и смотреть на лес, крепче сжимая в руках оружие. Даже магнатавры с любопытством посмотрели в сторону этого дерзкого воя.
В разных местах леса раздалось множество подобных воев. Гаррош почувствовал, как затряслись листья и ветки, когда что-то огромное, подобно магнатаврам, приближалось к полю боя.
Придя в себя, он поднял Клиновопль и начал отдавать приказы.
С севера начали доноситься потрясенные крики тех воинов, кто шел через лес в сторону отступающих ночных эльфов. Эти крики сопровождались рычанием и ревом.
— С севера, идиоты! — командовал Гаррош. — С севера…
Оттуда появилась темная река смерти, которая состояла из покрытых мехом существ. Гаррош увидел, как перед орками, троллями и тауренами замелькало не только оружие, но и когти. Новоприбывшие двигались со скоростью ветра и быстро рассредоточились, когда приблизились к Орде.
Но самое поразительное было в том, что в их главе бежал человек. Однако двигался он не как человек, а, скорее, как волк. Даже ужасные воины, которые находились по обе его стороны, были меньше похожи на волков, чем он сам. Он размахивал сверкающим мечом, по которому Гаррош сразу догадался, кто перед ним.
— Меч Шаламэйн… — зарычал Гаррош, приходя в бешенство. — Вариан Ринн…
Вариан воспользовался всеми доступными ему средствами, чтобы он сам, его команда и, самое главное, воргены, как можно быстрее добрались до Ясеневого леса. По правде говоря, он готовил себя к тому, что вся подконтрольная Альянсу территория разорена, а знакомые ему защитники — мертвы. Но когда корабль бросил якорь возле самого берега и все воргены наконец-то высадились на сушу, он сразу же почувствовал, что точно не опоздал и поступает именно так, как было ему предначертано судьбой. В тот момент, когда Вариан вышел на берег Ясеневого леса, он почувствовал присутствие Голдринна еще сильнее, чем во время ритуала. С каждым вдохом он ощущал его все сильнее… и, наконец, присутствие стало настолько сильным, что у него не было другого выбора, как полностью ему подчиниться.
Одетый в легкие, но прочные кожаные доспехи, и с покоившимся в ножнах Шаламэйном, Вариан бросился бежать к своей цели.
Генн Седогрив видел, как Вариан стоял на берегу и осматривал лес. Король Штормграда был полностью окутан аурой Голдринна. И воргены, в отличие от людей Вариана, могли это видеть. Генн понял, что сейчас произойдет, поэтому был единственным, кто мог бы объяснить воинам Штормграда, в каком направлении им следует двигаться. Как и ожидалось, мгновением спустя Вариан исчез среди деревьев.
Генн последовал за Варианом… а вслед за ним последовали и воргены.
Вариан доверился своим инстинктам и просто бежал по лесу. Однако где-то в глубине души он понимал, что каким-то образом бежит сверхбыстро, как будто обгоняя само время. Дух Голдринна наполнял его, в его сердце была ярость великого волка, которая подталкивала Вариана вперед навстречу своей судьбе.
В конце концов, что-то учуяв, он остановился и позади него появился Генн со своими воргенами. Генн прищурился, сделал глубокий вдох, а затем пробормотал одно единственное слово, которое подтвердило подозрения Вариана:
— Орда…
Это слово очень хорошо описывало их врага — его запах и то, кем он являлся. Вариан распознал мускусный запах орков и тауренов, запах пота от многочисленной толпы троллей, трупный запах Отрекшихся, запах дыма от многих костров, а также вонь, которая сопровождала только гоблинские механизмы.
Воргены подняли свои морды — они также учуяли запах своего врага, который находился неподалеку. Вариан повел их дальше и остановился только тогда, когда в поле их зрения появилось поле боя.